Шрифт:
Ляля заняла стол. Ильдар и Салават лавировали с тарелками по рядам, выбирая блюда из разнообразных меню. У Ильдара словно выросли крылья. Приятно, когда посторонний человек хвалит сына.
– Что улыбаешься? – в глазах Ляли блестели весёлые искорки. Она также думала о поступке Салавата.
– Знаешь, что мне пришло в голову? – Ильдар подвинул ей тарелку с жареной рыбой «дорада», которую она предпочитала. Он посмотрел вокруг. Салават стоял вдалеке возле аппарата с колой.
Супруга взяла вилку в нужную руку, так как разбиралась в тонкостях ресторанного этикета.
– Не знаю!
– Каким образом Салават получил достойное воспитание? По сути, Ляль, мы с тобой не воспитывали его как-то особо! – муж скорчил рожицу. – Или признайся?! Ты шлёпала по заднице Салавата, когда я уходил на работу?
Ляля звонко рассмеялась.
– Не без этого!
– Ах, ты негодница! – он шутливо нахмурился. – Как у тебя поднялась рука, чтобы бить моего маленького сынишку?
Внезапно Ильдар стал серьёзным.
– А ведь Салават второй рожок с мороженым отдал мне. Получается, первый рожок подарил Оксане. Он увидел девочку в хвосте очереди и понял…, понял, что ей ничего не светит, так как мороженое вот-вот должно закончиться. А вторую порцию, не сомневаясь, вручил папе! Не заметив подвоха, я съел рожок, даже не осознавая, что оставил сына без сладкого. Салаватка себе ничего не оставил! Понимаешь, Ляль?! Абсолютно ничего!
Ляля опустила вилку в тарелку.
– Он пожалел Оксану! Пожертвовал своей добавочной порцией и, главное, скрыл от нас. Не бахвалился и не хвастался!
Они с умилением посмотрели на приземлившего рядом сына.
– Салаватка, разреши пожать тебе руку? – Ильдар потряс тонкую руку опешившего школьника, едва не разлив на пол, расплескавшуюся в стакане колу.
– Я почистила рыбку для тебя, Салаваткин! Хочешь? – оберегающая материнская любовь Ляли проявилась в полной красе.
– Тешекур эдерем, мама! Не хочу! – Салават шумно втянул колу…
…Ильдар вздрогнул, когда телефон затрясся в виброзвонке, затем громыхнула мелодия. Он посмотрел на экран и его сердце сжалось. Звонил Машков Денис. Он достаточно долго ожидал этого звонка. Сейчас Ильдар узнает правду.
– Алло, Денис! Слушаю, – он боялся пропустить хоть одно слово, поэтому сильно прижал трубку к уху.
– Привет, Ильдар! Ты дома?
– Привет. Да.
Одноклассник прибегал к коротким фразам.
– Я скоро забегу. Нужно поговорить!
– Ты что-то выяснил? – не удержался Ильдар.
– Не по телефону. Расскажу дома. Еду к тебе.
– Хорошо. Жду! – Ильдар посмотрел на руку, держащую трубку. Она мелко дрожала.
«Что Денис выяснил? Какие новости несёт с собой? Плохие или обнадёживающие! Почему он сразу не ответил на мой вопрос? Неужели всё настолько серьёзно, что невозможно сказать по телефону? Или, быть может, наоборот, Денис хочет выплеснуть радостные известия и непосредственно посмотреть на мою счастливую реакцию? Хотя, вероятно, он находится за рулём и ему неудобно?», – Ильдар попытался проанализировать тон голоса, с которым одноклассник разговаривал, но так и остался в догадках. Казалось, что Машков тщательно укрывал свои эмоции, сохраняя верность выбранной профессии. Страх за сына парализовал мозг, лишая возможности думать. Вероятно, этому способствовало ещё-то обстоятельство, что он практически не спал минувшей ночью. Ворочаясь на кровати, то и дело глядел на часы. Ильдар не сразу сообразил, что трубка вновь заколыхалась.
– Алло!
– Ильдар, добрый день! Это Наталья.
– Здравствуй, Наташ!
– Что-нибудь прояснилось? Как Салават и…, – она заплакала. – Илья?
Ильдар постарался поддержать маму Халикова Илюши добрыми словами. Несмотря на туманную ситуацию, он неизменно верил в благоприятный исход.
– Прежде всего, Наташа, возьмите себя в руки! Не губите себя! Всё уладится.
Наталья находилась в пучине депрессии.
– Уже ничего не уладится, Ильдар! Их посадили на трое суток. Неизвестно, что произойдёт дальше!
– Во-первых, Наташа, у парней административный арест на трое суток. То есть до четверга. Причина задержания скоро выяснится. Я должен встретиться с одноклассником, который работает в полиции. Во-вторых, в четверг их отпустят. Сегодня понедельник. Думаю, что этим всё ограничится. Я спрошу одноклассника, нельзя ли вмешаться и отпустить ребят раньше четверга. Не сомневаюсь, что он посодействует этой проблеме. У него есть связи и опыт в органах. Тем более в полиции Денис не последний человек. И, в-третьих, для ребят это будет сигналом, не гулять в полночь по улицам, а спокойно сидеть дома. Уверен, что они сами напуганы арестом донельзя и извлекут полезный урок.
Она успокоилась. Ильдар слышал лишь нечастные всхлипы, словно в трубку изредка врывался ветер.
– Ох, какой ужас! Их посадили в разные камеры? Как думаете?
– Не знаю, Наташа!
– Боже мой! Они чистые и домашние мальчики! Законопослушные. Никуда не ввязывались. Никогда не сталкивались с правосудием.
Причитая и охая в конце разговора, она попросила быть с ней на связи и сообщать о любых, даже незначительных новостях. Ильдар твёрдо пообещал. У них появилась общая беда, которая крепко сплотила две семьи.