— Если ты собираешься прочитать лекцию о том, что я могу уйти и избавить себя от всего этого, пожалуйста, помолчи, — огрызаюсь я.

— Вообще-то, я собиралась спросить, какого черта ты стоишь и пялишься на меня, когда должна быть с ним? — спрашивает она.

— Что?

Не может быть, чтобы я правильно ее расслышала. Ни за что.

Она вздыхает, с трудом поднимаясь на ноги.

— Ты нужна ему. Я видела много людей, которые вот так закрывались, и… ты нужна ему сейчас. Может, мне это и не нравится, но это правда. Иди.

ГЛАВА 16

СЛОАН

Зет сидит на кровати, на которой я спала, обхватив голову руками. В тот момент, когда вижу его, перестаю паниковать. Я нервничала, беспокоилась о том, что, придя сюда, потревожу его, ведь он сказал, что ему нужно время, но как только вижу его, то понимаю, что Пиппа была права. С ним не все в порядке.

С вызволением Лэйси придется подождать. То, что происходит в этот момент, нельзя просто отложить. С этим необходимо разобраться немедленно. Захожу в комнату и сажусь рядом с ним на край кровати, наклоняюсь вперед, опираясь локтями на колени.

— Это из-за…

— Слоан, я не могу.

Его голос тихий, словно шепот. За все время нашего знакомства, у Зета всегда был глубокий баритон, грохочущий тембр голоса, потрясающий меня до глубины души, но сейчас его голос звучит так, словно он признает поражение. Я не привыкла к этому, он звучит так, словно побежден, и теперь именно это поражает меня до глубины души.

— Можешь, — говорю я. — Ты должен объяснить, в чем дело, Зет. Должен. Возможно, тебе все еще кажется, что ты одиночка и все контролируешь, но это не так. Теперь у тебя есть я. Не знаю, заметил ты или нет, но я не из тех, кто во всем подчиняется своему мужчине. У меня есть мнение, чувства, и я отлично справляюсь с дерьмовыми ситуациями. Теперь я член этой команды, и ты должен мне доверять. Я доверяла тебе, даже, возможно, когда и не следовало. Ты должен сделать то же самое.

Удивительно, насколько уверенно звучит мой голос. Но это правда. Все, что я сказала, правда, и Зет должен это видеть.

Он поворачивает голову и смотрит на меня потемневшими глазами. Они наполнены гневом, сомнением и болью.

— Я не из тех, кто может это сделать, Слоан. Я не такой.

— Ты уже делаешь это. Просто еще не признался в этом самому себе. То, что ты никогда раньше не был в таком положении, не означает, что ничего не получится. Все, что тебе нужно сделать, это честно со мной поговорить. Рассказать, почему ты сейчас так взволнован. Тебе ведь известно, что я не хотела целовать Чарли?

Он не весело рассмеялся.

— Да. Ты должна быть не в себе, чтобы захотеть поцеловать Чарли, — он вдыхает, а затем проводит руками по лицу. — Мне трудно справиться с этим дерьмом, потому что ты этого не хотела. Потому что он заставил тебя. — Он смотрит на меня, и я вижу боль, поглощающую его. Вдыхает через нос, его глаза такие темные и суровые, что я практически чувствую ненависть, исходящую от него. Это ощутимо. Его гнев не имеет никакого отношения к тому, что забрали Лэйси, это все из-за меня и того, что со мной сделали. — Он причинил тебе боль. Я убью его, Слоан. Я. Нахр*н. Убью. Его.

Не знаю, что на это ответить. Никогда не была девушкой, которая упивается чрезмерной заботой парня, но солгу, если скажу, что сейчас не испытываю огромного облегчения. Он снова смотрит в пол, прожигая дыры в полированных половицах между ногами.

— Я не… это нелегко. Но моя мать… — Он качает головой. Пытается снова. — Моя мать была замешана в плохих делах. Когда я был ребенком, она прибегала к хитростям, чтобы свести концы с концами. Однажды я видел, как с ней плохо обращался какой-то парень, но тогда был слишком мал, чтобы вмешаться. Я больше не маленький. И могу позаботиться о том, что принадлежит мне, Слоан. Прости, что меня здесь не было. Я собираюсь вернуть Лэйси и причиню боль этому ублюдку за то, что он сделал.

Он замолкает, и мы обдумываем только что сказанные им слова. Его мать была проституткой. Уверена, что, если бы Пиппа сейчас находилась здесь, она бы яростно строчила в своем блокноте о его потребности защищать женщин, находящихся в опасности, и, должно быть, именно по этой причине он помог мне найти Алексис. Возможно, поэтому он не позволил мужчине, жестоко обращающегося с женщинами, купить меня.

— Не понимаю. Не понимаю, почему Лэйси пошла с ним, — тихо говорит он.

Это будет хуже всего. Делаю глубокий вдох, молясь, чтобы все прошло гладко. Я так и не смогла придумать приемлемый способ рассказать ему обо всем, но, в конце концов, приукрасить подобную ситуацию невозможно.

— Зет, Лэйси пошла с Чарли, потому что он сказал ей, что она его дочь. — Я замолкаю, чтобы дать ему осмыслить сказанное. Зет продолжает смотреть в пол, его глаза застыли на одном месте, не моргая. Он задерживает дыхание — я могу судить об этом по напряженному положению его плеч и по тому, как подрагивают мышцы его челюсти. — Ты сказал, что Лэйси — твоя сестра. Как ты узнал об этом?

— Моя мать, — говорит он. — Она вылитый образ моей матери. Светлые волосы. Улыбка. Чертова печаль в ее глазах. В один прекрасный день без объяснения причин она появилась на моем пороге и просто осталась жить. Кем еще она могла быть? Я не позволяю случайным, сломленным женщинам бесцельно влезать в мою жизнь. Конечно, мне не было известно наверняка. Но я знал. Я решил, что она расскажет свою историю, когда будет готова.