Шрифт:
–Ешь! – скомандовала она.
Саша хихикнула.
– Гиеновна бы сейчас была вне себя и орала бы как сумасшедшая! Лапша – это еще одна тонна жира на боках!
Вера Сергеевна покачала головой и сердито сказала:
–Саш, вероятно, это очень непедагогично, но она у вас действительно сумасшедшая. Да к тому же абсолютно неуравновешенная. Уже сколько раз родители вопрос ставили перед руководством… – Вера Сергеевна махнула рукой. Ни к чему ребенку эти подробности. Да и что толку? Неуравновешенная и грубая преподавательница никуда не денется, потому что Саша не уйдет из чертовой школы. Ее все устраивает. Это ее жизнь. Жизнь, которая, по сути, является подменой настоящей жизни. Вера Сергеевна вздохнула.
– Кушай, а то остынет…
Вновь вспомнив нелюбимую всеми преподавательницу, Саше, почему-то вдруг, стало очень жаль ее, женщину, которая сама никого не любит и ее тоже не любит никто. Промелькнувшая в детской голове даже не мысль, а скорее подсознательное ощущение, что человек живущий без любви очень несчастен, тут же бесследно испарилось. В десять лет сложно думать о тонкостях человеческой натуры и ее взаимоотношении с миром вследствие этих тонкостей. Честно говоря, сейчас думать вообще было неохота. И про Гиеновну особенно. Хотя бы до следующего занятия, то есть до завтра. Глаза начали сами собой закрываться. Едва не нырнув в тарелку, Саша подперла голову тоненькой ручкой, стараясь прогнать охватившую ее сонливость.
– Вечером должны приехать бабуля и Ольга, – забирая тарелку, сказала Вера Сергеевна.
– Ура! – моментально взбодрившись, Саша радостно подскочила на стуле.
Вера Сергеевна вяло улыбнулась. Да уж, ура. Мать весь вечер будет наставлять их с Ольгой, как нужно правильно жить и правильно поступать и тд, и тп. Любимое занятие. А Ольга будет своим наметанным, как рентгеновский луч, взглядом «просвечивать» ее. И обо всем догадается, даже сомневаться не приходится. Младшая сестра всегда обо всем догадывалась. И догадывалась всегда верно. Ничего не скроешь от ее проницательности. И она точно найдет момент, чтобы никто не мешал поговорить. Откровенно, как на духу. А ей ничего говорить не хочется, ни о чем. Даже с сестрой, с которой у них никогда не было секретов. Поэтому да, ура! Впереди дивный вечер…
– Давай, доделывай уроки, до их приезда. Потом не до того будет… – справившись с волнением сказала Вера Сергеевна. Пребывающая в гораздо более радостном предвкушении от предстоящего вечера Саша, пританцовывая поскакала в свою комнату, уже вполне бодрая и отдохнувшая.
Глава 3
– Александра! Не забывай держать спину прямо!
На замечание по поводу осанки, сделанное, некогда служившей в мариинке Екатериной Андреевной старшая дочь закатила глаза, младшая слегка склонив голову ухмыльнулась, а внучка, к которой было обращено замечание, послушно расправила и так безупречно прямые плечи и спину.
– Вот так! Никогда не забывай про осанку! – Екатерина Андреевна удовлетворенно кивнула и аристократичным исполненным достоинства движением отрезала крошечный ломтик от своей отбивной. Отправив его в рот, она вновь вполне благосклонно кивнула.
– Вера, мясо, как всегда восхитительное. Чего у тебя не отнять, так это кулинарного таланта.
– Спасибо, мам, – рассеяно поблагодарила Вера Сергеевна. Ольга метнула проницательный взгляд в сторону сестры.
– Это у тебя в отца, он тоже прекрасно готовил. – Екатерина Андреевна улыбнулась. – В отличие от меня.
На мгновение во взгляде поблекших глаз мелькнул озорной огонек.
– Сережа всегда грозился, что уйдет от меня к поварихе.
Ольга засмеялась. Вера Сергеевна улыбнулась, снова довольно рассеянно. Саша хихикнула.
– Он подтрунивал надо мной, что мои котлеты чудовищны, а супы, которые я время от времени все же пыталась варить, как любящая жена, можно использовать как биологическое оружие.
Ольга положила изящную кисть поверх изборожденной морщинами материнской руки.
– Мамуль, у тебя много других талантов. Супы и котлеты это не главное. Отец тебя боготворил, ты же знаешь. И никакая повариха ему была не нужна.
Екатерина Андреевна засмеялась.
– Ты так говоришь, потому что как и я не умеешь готовить.
Ольга задорно тряхнула головой.
– Да! Не умею. Ну и что! Верка в папу пошла. Я в тебя. Все по честному. К тому же у меня безупречная осанка. Что подтверждает, что я точно в тебя, – смеясь закончила она.
Екатерина Андреевна покачала головой.
– Да, с осанкой точно к тебе претензий нет. – Она вздохнула. – И я так надеялась, что ты и правда пойдешь по моим стопам и займешься балетом. У тебя были все задатки! Другие только мечтают о том, что попросту было тебе дано от природы. А ты совершенно не ценила этого и ни в какую не хотела заниматься… И, в конце концов, еще выбрала это ужасное вульгарное занятие! Модель! Вот что это за профессия такая?! Позор один…
– Мам, не начинай. Я давно уже не модель. – Ольга взяла один из малюсеньких пирожков, на которые ее сестра была не меньшей мастерицей чем на мясные блюда. Вонзив в пирожок крепкие белоснежные зубы она прикрыла глаза от удовольствия. – Ммм… Верка, если бы я жила вместе с тобой и ты бы меня кормила, я бы уже давно разжирела до слоновьих размеров. Ты уж слишком вкусно готовишь, нельзя так.
Вера Сергеевна улыбнулась сестре. Повернувшись к матери Ольга примирительно сказала:
– Я согласна с тобой мам, что выбор профессии был дурацким.