— Оставь меня, — просит, вжимаясь лбом в окно.

Заезжаю на участок и паркуюсь. Выдыхаю. Нельзя в эмоции.

— Ты со мной будешь спать, — говорю тихо и твёрдо.

Она набирает воздух в лёгкие, чтобы возмутиться, но тут начинает звонить телефон.

— Алло… — поднимает трубку и несколько секунд удивленно слушает. — Поймали? В зоне вылета? Обоих? Как обоих? О… — вцепляется рукой в ручку машины. — Показания? Да, конечно. Спасибо.

Сбрасывает звонок и переводит взгляд с экрана на меня.

— Следователь звонил… Они бы сами никогда Георга не поймали. Даже искать не собирались. Мы с Надей нашли около тридцати его страниц только в социальных сетях. Он — профессиональный альфонс.

— Я немного им помог, — подтверждаю, не видя смысла скрывать.

— Как мне вам отказать теперь в чем-то? — усмехается.

— Лера… — у меня от ее подачи сводит скулы. — Если я ошибаюсь и переоцениваю своё право быть с тобой. Скажи мне это, пожалуйста, твёрдо и в глаза.

Перехватываю ее за плечи.

— Ну?

Она кусает нижнюю дрожащую губку, несколько раз открывает рот и, захлопнув его, наконец, мотает головой.

— Я не могу… И быть не могу и сказать, что не нужен… Тоже не могу.

Ну хватит. Срываюсь, впиваясь в ее рот, который все равно не говорит ничего путевого.

Лера несколько секунд сопротивляется, пытается пару раз врезать мне по лицу, но я заламываю ей руки и фиксирую их за спиной.

— Тихо, тихо. Все правильно, моя девочка, — убеждаю ее. — Давай, ответь мне.

Всхлипнув, расслабляет губы и начинает целовать. Мы терзаем губы друг друга, как голодные животные. Во рту солено от ее слез.

Отодвигаю кресло назад и утягиваю Леру к себе на колени.

Руки мгновенно оказывается под ее платьем и сжимают попку.

— Нельзя… без защиты, — стонет она, пока я добираюсь губами до шеи. — Ах… Я пила антибиотики, с ними нельзя противозачаточные.

— У тебя что-то болит, — отрываюсь от неё я и внимательно вглядываюсь в лицо.

— Горло… когда волнуюсь. Даже после сессий болит, — отвечает, как голодная кошка, щурясь от движения моих наглых пальцев по плоти через трусики.

Вот и хорошо, малышка, будем жечь мосты.

— Тогда не кричи громко, — целую снова в губы. — Тихонечко пищи.

Дергаю вниз ширинку, освобождая пульсирующий от желания член и сдвигаю в сторону Лерины трусики.

— Да, черт… — шиплю, когда раскалённая головка касается такой желанной, влажной и горячей плоти. Делаю рывок бедрами вперёд, и насаживаю на себя свою девочку. — Люблю твои платья.

— Ненавижу тебя, — стонет она мне в плечо. — За то, что ты со мной делаешь. За то, что все решаешь. Ах… ммм… — выгибается, немного улетая от резких движений. Впивается ноготками в плечи. — Ещё, Игнат…

Перехватываю Леру за шею и талию, жестко фиксируя и разгоняюсь, натягивая ее на себя, как послушную куклу. Одурев, перехватываю за ворот платья и дергаю его в разные стороны освобождая грудь. Пуговицы разлетаются. Сдергиваю вниз чашечки лифчика и добираюсь губами до сосков. Прикусываю и кайфую. Вкусная… Не жалея, трахаю, пока ее бедра не начинают дрожать.

Лера вскрикивает от яркой волны оргазма и запускает пальцы мне в волосы. Не давая одуматься и действительно меня остановить, отпускаю себя, бессовестно кончая в неё.

Зацеловываю хныкающие губы. Она не против. Я знаю. Когда против, так не отвечают. Просто не хочет выбирать. Девочка…

— Ты никогда не пожалеешь, — заливаю ей уши. — Я буду очень тебя любить. Моя красивая, моя маленькая…

— Ты просто сказочная сволочь… — шепчет Лера, укладываясь щекой мне на плечо.

Смеюсь. Хорошее определение.

Мы выбираемся из машины с затёкшими ногами и отбитыми другими частями тела. Я кайфую, разглядывая Лерин затраханый видок. Хорошо, что кроме нас здесь нету никого. И я могу сделать со своей женщиной все что угодно. Да хоть прямо сейчас повторить наш секс на капоте машины.

Но не трогаю.

Моем руки на кухне. Я разливаю нам коньяк и делаю быстрые тосты с ветчиной и сыром.

— Я не буду, — смущенно отодвигает Лера бокал. — На всякий случай.

— Все нормально, — подношу бокал к ее губам. — Несколько глотков, как снотворное.

— Ты теперь все будешь за меня решать, — послушно проглатывая алкоголь, морщится она.

— Хотелось бы, — киваю.

— Мы — чужие люди, — отвечает Лера, склоняя в бок голову.

— Это временная погрешность, — говорю давящим тоном.