Услышав её слова, я почувствовала, как начинаю краснеть от смущения. Сказать по правде, мы с Дмитрием ещё ни разу не обсуждали тему детей, сосредоточив всё внимание на предстоящей свадьбе. Что до Борзова же, то он кивнул на слова своей бабушки с очень серьёзным видом и сказал:

— Обязательно. Ты ещё успеешь понянчиться с ними, ба, о чём ты говоришь? Тебе ещё жить сколько, знаешь?

— Столько не живут, — отрезала она. — Поэтому не заговаривай мне тут зубы, негодник.

— Мам, перестань. Ты смущаешь Соню, — попросила Антонина Аркадиевна и улыбнулась. — А когда вы собираетесь регистрировать свой брак? И когда мы познакомимся с твоими родителями, дочка?

Потупившись, я немного растерялась, поскольку не ожидала такого вопроса. Мне оставалось неизвестно, как они могли отнестись к новости о том, что мои родные были против нашего союза Димой. «Думаю, что не поймут», — мелькнула у меня суматошная мысль, но Борзов взял ситуацию под свой контроль, ответив вместо меня:

— Скоро. На данный момент отцу Сони немного нездоровиться, но как только ему станет легче, то мы устроим ужин. И там вы сможете познакомиться с ними.

— Хорошо. Вы останетесь ночевать?

— Да, мы останемся, но завтра у меня есть важные дела, поэтому мы вернёмся в город.

Немного посовещавшись, мы расположились на спальне Дмитрия. Кровать там оказалась одноместной, но нам удалось поместиться на ней, немного потеснив друг друга. К счастью, у меня была привычка залезать во сне на грудь парня, а потому она мне вполне пригодилась. Когда вопрос с местами был решён, то мы ещё немного побродили по комнате, а затем я остановилась у окна, выглядывая на улицу и ловя отражение Димы в стекле.

— Ты тоже думаешь о том же, о чём и я? — поинтересовался он, приближаясь сзади и обнимая меня.

Уложив голову мне на плечо, парень накрыл руками мои, сложенные на животе.

— Хм, о чём же я думаю? — промурлыкала ему в ответ, принимая правила игры. — Не понимаю, о чём ты.

— Ах, не понимаешь? — спросил он, медленно скользя рукой верх, чтобы накрыть мою грудь ладонью через слои одежды. Оттянув декольте платья вниз, Дмитрий поднял бюстгальтер так, чтобы освободить последнюю, касаясь пальцами чувствительных сосков. — Всё ещё не понимаешь?

— Ты сумасшедший! Мы же не одни дома, — напомнила я, хотя уже постепенно таяла от его объятий.

Не отвечая, Борзов зарылся лицом мне в волосы, задирая подол моего летнего платья до поясницы, а после быстро ныряя рукой в трусы. Я же была такой мокрой, что впору казалось их выжимать. Удовлетворенно рыкнув над моим ухом, он раскрыл половые губы, размазав влагу по складочкам, а затем запустил в меня один палец. Рвано выдохнув, я почувствовала, как влага начала течь во внутренней стороне бедра, а Дима присоединил уже и второй палец. Лаская меня одной рукой, он скользил по моей груди, сжимая и пощипывая по очереди соски. Дмитрий и не пытался быть со мной нежным, но это несказанно заводило нас обоих. Моё дыхание окончательно сорвалось, став тяжёлым и громким, а в поясницу мне упёрся его твёрдый член, окончательно сводя меня с ума.

— Пожалуйста, пожалуйста… Пожалуйста! — тихо начала шептать я, когда терпеть эту пытку стало уже невозможно. Мне хотелось, чтобы он наполнил меня собой, взяв по-настоящему, а не вот так, одной лишь рукой. Неожиданно всё и впрямь прекратилось, а пальцы Димы покинули меня, оставляя после себя ощущение полнейшего неудовлетворения.

Моргнув несколько раз, потому что картинка перед глазами слегка плыла из-за возбуждения, я посмотрела на своего жениха. Подняв руки и посмеиваясь, Борзов медленно сделал пару шагов назад, и мне вскоре стало понятно, что он задумал.

Послышался щелчок дверного замка, а затем Дмитрий развернулся ко мне и начал медленно избавлять себя от одежды. Заворожённо следя за происходящим, я ощущала некое напряжение, повисшее в комнате. Это был самый настоящий стриптиз. Когда же парень наконец разделся, то его член, стоящий буквально колом, притянул к себе всё моё внимание. Неожиданно я поняла, что он стал голым, а на мне ещё находилось слишком много одежды. Впрочем, от последней мы тоже быстро избавились, действуя вместе и помогая друг другу.

— Чёрт! Какая же ты красивая! — выдохнул Дима, когда с меня слетело бельё.

Встав на цыпочки, я обхватила его за шею руками и, притянув к себе, принялась целовать, чтобы он больше не говорил ни слова. Борзов словно решил проверить моё терпение на прочность, вот только мне было совсем не до этого.

Натянув на член презерватив, он закинул мои ноги к себе на плечи и вошёл в меня до упора. С моих губ сорвался протяжный крик, однако парень заткнул меня поцелуем. Раньше подобное не было для нас необходимым, а потому я совершенно не умела сдерживать собственные эмоции. Понимая это, Дмитрий перехватывал губами каждый мой стон, а я временами кусала его за плечо, стараясь молчать.