Девушка не очень верила, что столь высокопоставленному начальству на самом деле интересно: кого именно удочерил господин Бано Сабуро? Несмотря на молодость, Ия уже кое-что видела в жизни, да и перегруженный информацией двадцать первый век давал достаточно знаний для понимания того, что она лишь случайный инструмент в вечной борьбе чиновников за власть, влияние и богатство. Но кто-то же дал врагам приёмного папаши повод напакостить ему столь экзотическим способом? Какой-то доносчик придумал подобное измышление? Тут явно постарался кто-то знакомый: либо из многочисленных обитателей усадьбы начальника уезда, либо из дома наставницы. Вот только вряд ли она или её отпрыск рискнут сознательно гадить своему благодетелю. Но мало ли что и кому мог по пьянке наболтать господин Андо?

Ия уже знала, что его не увольняют только благодаря снисходительности господина Бано Сабуро. Узнай тот, что он или его мать имеют отношение к написанию этого доноса, и младший писец вылетит с государственной службы, опережая собственный визг, оставив семью без средств к существованию.

Поэтому Платина больше склонялась к версии, что автора доноса либо его сообщника следует искать среди близких приёмного папаши.

Её размышления прервал шум на веранде. Вечерело, и в комнате уже царил полумрак.

Решив, что вернулась хозяйка комнаты, девушка собралась попросить ту, отправить служанку за огоньком для светильника.

Но в дверь вошла сама госпожа Азумо Сабуро, сопровождаемая Угарой, державшей в руках привязанный к палке бумажный фонарь.

— Почему в темноте сидите, Ио-ли? — поинтересовалась женщина, кивком отвечая на приветственный поклон приёмной дочери супруга.

— Думать можно и без света, старшая госпожа, — ответила Платина.

— О чём же вы думаете, Ио-ли? — заинтересовалась собеседница.

— О том, как доказать важному чиновнику, что я не дикарка, — без промедления отчеканила девушка, понимая, что именно этого ответа от неё и ожидают.

— Это хорошо, — важно кивнула хозяйка дома, усаживаясь на табурет и знаком предлагая ей занять место напротив. — У вас всё получится, Ио-ли. Вы только не забывайте, чему вас учила госпожа Андо.

Не дожидаясь распоряжений, Угара зажгла "спичку" от принесённого фонаря и запалила фитиль масляного светильника с ярко начищенным медным отражателем.

— Я слышала, вы делаете большие успехи не только в изучении этикета, — продолжила женщина. — Но и в счёте?

— Это большое преувеличение, старшая госпожа, — как и полагалось в таком случае, по местным обычаям стала отнекиваться Платина.

— Но не будет же госпожа Андо мне врать? — усмехнулась собеседница.

— Госпожа Андо просто слишком добра ко мне, — с деланным смущением потупилась девушка. — Я лишь хочу научиться быть полезной своему будущему господину.

— Угара говорила об этом вашем желании, — важно кивнула супруга начальника уезда. — Я рада, что вы уже сейчас думаете о будущем.

— Благодарю за добрые слова, старшая госпожа, — поклонилась Платина, почтительно заметив: — Но одного умения хорошо считать вряд ли достаточно, чтобы стать такой же примерной хозяйкой, как вы.

— Конечно, Ио-ли, — снисходительно усмехнулась явно довольная подобной лестью собеседница. — Но если хотите, то можете помочь мне вести дела, конечно, после того как закончите обучение.

"Небось, думаешь, я сейчас расплачусь от счастья? — подумала девушка, мгновенно оценив открывавшиеся перспективы. — Тогда не будем её разочаровывать".

Прытко вскочив на ноги, она отвесила супруге приёмного папаши церемонный поклон, выдохнув с чувством:

— Для меня это будет великой честью, старшая госпожа!

— Садитесь, садитесь, Ио-ли, — благожелательно кивнула женщина.

— Мне так не терпится стать вашей помощницей, старшая госпожа! — широко улыбаясь, Платина опустилась на табурет. — Не скажете, когда я смогу вернуться домой?

— Господин хочет провести церемонию удочерения перед праздником фонарей, — ответила хозяйка дома. — К тому времени мастер как раз закончит отделку вашей комнаты, и мы обставим её необходимой мебелью. — Я хотела поселить вас со своей дочерью Иоро. У неё просторно, и вдвоём вам было бы веселее. Но господин приказал устроить вас отдельно.

— Ему виднее, — потупив взор, пробормотала приёмная дочь начальника уезда, мысленно поблагодарив приёмного папашу за заботу. Всё-таки очень неплохо иметь место, где хотя бы изредка можно побыть самой собой.

В этот момент в дверь постучали.

— Кто там? — нахмурилась хозяйка дома. — Что случилось?

— Гость пришёл, старшая госпожа, — донёсся снаружи тихий голос служанки. — Он в кабинете господина.

— Хорошо, — красивое лицо Азумо Сабуро посуровело.

Поднявшись, она пристально осмотрела вскочившую девушку с ног до головы и лично поправила скреплявшую причёску шпильку. После чего, отступив на шаг, удовлетворённо кивнула, словно художник, нанёсший последний штрих на уже завершённую картину.