Он, начал аккуратно, чтобы её не разбудить, подходить к ней, и оглядывать её.

Её светло коричневый веснушки, смотрелись неуместно на её бледном лице, её белые светло русые волосы, лежали на оголённых плечах.

Она была в сорочке, белой, полупрозрачной и облегающий малую часть её тела. Оглядывая ее, хранителю стало не по себе, проще говоря он возбудился.

Попытавшись взять ее на руки, он понял, что её чем то надо накрыть. Положив её обратно, он снял кожаную броню и свою рубаху, накинув ее на тело, почти обнажённой девушки.

Сделав все это, он взяв девушку на руки и направился к выходу. По пути встретив на кухне вампира, который её чуть не обратил. Хранитель повернулся к нему и сказал.

— Идешь за мной, нам нужно серьезно поговорить.

Вампир, не говоря ни слова, последовал за хранителям, пока тот, со Скарлетт на руках, направился к себе в комнату, к сердцу подземелья.

Доехав до минус десятого этажа, он зашёл к себе в комнату и направился в спальню.

Положив её к себе на кровать и забрав с неё самое чистую, свою новую рубашку, он укрыл её тёплым, пуховым одеялом, до самой шеи.

Не сказав ни слова, хранители вышел из комнаты, чтобы поинтересоваться у вампира, что вообще произошло.

Выйдя из своей комнаты к вампиру, который так и не решился зайти, хранитель посмотрел на его опущенный вид и произнёс.

— Говори, что ты с ней сделал.

В этот момент, струна нервов хранителя в его душе, натянулось до такой степени, что могла вот-вот порваться и тогда бы, он, за себя не ручался. Начать резать всех, направо и налево, именно это желание сейчас было у хранителя, когда он задал этот вопрос.

— Господин, я ничего с ней не сделал..- вампир на секунду замолчал, под пристальным взглядом, а затем продолжил — не успел сделать, она только под гипнозом и ей ничего серьёзного не грозит.

— Слава, всем богам, этого чертового мира — выдыхая и сдуваясь как шарик, произнёс хранитель, начиная объяснять вампиру, все по порядку.

— Я вас не виню вас в том, что вы обращаете людей, которого этого пожелали, но я не желаю такой судьбы, для своего любимого человека, я не желаю, чтобы вместо того, чтобы к старости почить с книжкой в руках у камина, она умирала, отдавая всю себя без остатка бою, не пойми с кем.

— Хранитель, простите, я честно не знал, насколько она вам дорога. Как я могу искупить свою вину?

— Твоё счастье, что я вовремя успел, теперь можешь идти. Хотя нет, подожди. Когда она проснётся?

— В ближайшие пару часов, эффект гипноза должен спасть, он наложен для того, чтобы обращаемые, не испытывали боли, во время перестройки тел.

— Все, спасибо за информацию, теперь, свободен.

— Спасибо повелитель.

Так и не поняв, за что, он его благодарит, хранители направился посмотреть, что происходит в спальне.

Аккуратно приоткрыв дверь, он начал смотреть на неё, не отрывая взгляда. Видимо почувствовав его, Скарлет начала ворочаться. Хранителю, пришлось закрыть дверь, чтобы не мешать ей спать.

Он решил подготовиться к её пробуждению. Накрыть стол, приготовить чай, точнее заказать его в магазине, взять что-нибудь вкусненькое покушать.

Нет, он не хотел подготавливать все к свиданию, ведь с сегодняшнего дня, как бы ни печально ему было это осознавать, видятся они станут, гораздо реже чем раньше, хоть и раньше, их встречи не были, настолько частыми, как им обоим хотелось.

— «Соберись тряпка»- шлепнулся себя по щеке хранитель, пытаясь перевести мысли в другое русло, к примеру штурм форта, либо восстановление регенерации маны, сердцу подземелья. Ведь он, так и не посмотрел причину, такого сильного изменения.

Вспоминая все моменты, происходившие с ним, он ожидая когда проснётся Скарлет, зашел чтобы посмотреть характеристики, сердца подземелья.

Сердце подземелья (Ликорис)

Уровень — 9;

Жизни — 43599/50000;

Мана — 4324/50000;

Опыт — 583 566 375/800 000 000;

Регенерация маны — 500 в час;

(Справка!), (Справка!), (Справка!)

— «Может быть нужно полностью восстановить ему жизнь» — подумал хранитель, с замиранием сердца, слыша скрип двери, исходящая со стороны его спальни.

Прикусив губу, чтобы не сорваться с места и не побежать к Скарлет, он оставался сидеть в своем кресле, напротив камина и стола, наполненным яствами.