Девушка разобрала звук проезжавшего в нескольких метрах от нее автомобиля. Шины терлись об асфальт. Дождь становился сильнее. На голову Томе лился целый водопад. Но даже сквозь шум воды Головина расслышала два мужских голоса.

– Слышь, братан, девчонку здесь не видал? Худая такая. В черном капюшоне, – выкрикнул один.

– Не, не помню такой, – ответил второй голос, а Тома вздрогнула от того, что этот, второй, оказался практически рядом с ней. – Паренька видел. Вон туда побежал.

– Худой, в кедах, в джинсах и в черной кофте? – уточнил первый голос.

– Ага, – хмыкнул второй, – если успеете, перехватите на выезде из коробки.

– Спасибо, братишка! – выкрикнул первый.

Тома боялась пошевелиться и выдать себя. Стало вдруг невероятно холодно. Видать, действительно нашли ее. И возвращаться в квартиру нельзя.

Из своего укрытия Томка выглянула, только когда услышала, как отъезжает машина. И носом уперлась в мужскую грудную клетку, затянутую мягкой тканью капюшонки.

– Ну, привет, – проговорил незнакомец.

Нервы у Тамары оказались ни к черту. Зато рефлексы работали на «отлично». Папа, полковник Головин, мог бы гордиться дочерью. Потому что Тома со всей дури въехала мужику кулаком в челюсть.

Ладонь, кажется, хрустнула. Обладатель челюсти приглушенно выматерился и перехватил правое запястье Томы.

– Тамара Егоровна, кто ж тебя так драться учил? – вздохнул мужчина и дернул Томку на себя, вытянув из укрытия. – Моей мордой можно гвозди заколачивать. Если уж надумала бить, то целься в более уязвимые места. Но это ладно. Подтянем мы твою физподготовку. А пока что двигай к машине.

– Никуда я с тобой не пойду! Да кто ты вообще такой?! – возмутилась Тома, но вырваться из рук верзилы не могла. Впрочем, не особо пыталась. Потому что рука ныла, да и зубы начали стучать от холода.

– Майор Терехов, – представился незнакомец, не переставая тащить Томку куда-то обратно через арку. – Шевелись! Пока твои приятели не вернулись.

– Они не мои приятели! – огрызнулась Тома. – Терех, значит! Не таким я тебя себе представляла. Ты старый! А папка говорил, что Терехов молодой для своей должности.

– Попрошу без оскорблений! – фыркнул Терехов. – Никакой я не старый. В самом расцвете сил. У меня, может быть, вся карьера и жизнь еще впереди. А вот ты если не прибавишь скорость и не заткнешься, не доживешь и до утра.

Тома хотела бы возмутиться. Действительно хотела. Не хватало еще, чтобы какой-то солдафон, подчиненный отца, указывал ей, что делать! Пф!

Но позади четко, даже сквозь дождь, слышалось, как шумят шины по асфальту. Выходит, посланники Пегова догадались, что Терехов их обманул.

Тома прибавила шаг, а после и вовсе перешла на бег. Терехов двигался легко и быстро, уводя ее за собой. И крепко держал за локоть цепкими пальцами. Даже капельку больно было. Но сейчас не до мелочей. Оказаться в безопасности было важнее.

Мужчина привел Тому к припаркованному старенькому джипу. Тонированные стекла, грязь на госномерах. Вмятый бок. Весь внешний вид транспортного средства кричал о том, что хозяин автомобиля относился крайне небрежно к своей собственности.

– Не сяду я в нее, пока не покажешь документы! – запоздало пропищала Тома.

– А номер банковского счета тебе не дать? – недовольно зыркнул Терехов.

– А вдруг ты совсем не тот, за кого себя выдаешь? – парировала девушка.

– Садись в тачку! – сквозь зубы процедил мужчина.

– И не подумаю! – прищурилась Тома.

– Вот же упертая, а! – рявкнул Терехов, ловко вынул телефон из кармана брюк и сунул его Томке в озябшие пальцы. – На. Любуйся. Живо в тачку!

Тома торопливо мазнула по экрану. На первом же фото был ее отец в окружении парней в камуфляжной форме. Ближе всех к полковнику находился как раз Терехов, улыбался в камеру, светил белоснежными зубами.

– Потом рассмотришь! – рявкнул Терех и впихнул Томку в салон. Сам забрался следом и сорвал тачку с места.

В зеркало заднего обзора Тамара видела, как за ними едет незнакомый автомобиль.

– Пристегнись хоть, – усмехнулся мужчина. – Батя не обрадуется, если ты расшибешь свою упрямую голову о приборку моей ласточки.

– Это не ласточка, а калоша какая-то, – фыркнула девушка, но послушно щелкнула замком ремня безопасности.

– Но-но! Попрошу не высказывать негатив в адрес моей лошадки, – усмехнувшись, возмутился Терехов.