Спустя 10 минут тишины сержант-новичок наконец-то отвлёкся от увлекательного чтива, посмотрев на меня с грустью в лице.

— Всё настолько плохо? — начал я с главного.

— Скорее, слишком странно. То, что написано здесь, вообще никак не сходится с тем, что я вижу перед собой.

— Могу помочь, если введешь в курс дела, — нагло сказал я.

Понимаю, что перебарщиваю при общении с незнакомцем при исполнении, но вдруг? Судя по его озадаченному лицу, он пока что вообще ничего не понимает. А это мой прекрасный шанс урвать как можно больше информации, чтобы начать думать, как из этой задницы начать выбираться. Сбежать то я всегда успею, а вот вылезти из проблемы без осложнений было бы ещё лучше.

— М-м, скорее нет, чем да. Не обессудь, но я кажись теперь понимаю, почему назначили именно меня на это дело.

— Ну и зачем?

— Вероятно, чтобы не задавал много вопросов.

— И?

— И… всё. Извини, больше сказать не могу. Если я всё правильно понимаю, то только за мою фамильярность при общении с тобой могут понизить в звании. Видимо, ты перешёл дорогу не тем людям.

— Да ладно тебе, никто же ничего не узнает… — глупо это говорить, находясь скорее всего под видеонаблюдением, но разве я от этого хоть как-то пострадаю?

Парня, конечно, жаль, но здесь выбирать не приходится. Либо пользоваться, пока дают такую возможность, либо смириться с участью и выйти на свободу лет через десять, если побег не удастся.

— Всё равно, проверять не хочется. Могу дать совет, помочь, если его послушаешься, но на многое не рассчитывай, — кивнул он так, будто-то что-то для себя решил.

— Совет? И какой? — с сарказмом спросил я.

— Подавай апелляцию.

— Не понял? — я то как раз понял, но ему зачем это знать?

— А чего непонятного? В твоём деле про задержание ничего не написано. Про побои, кстати говоря, тоже. Вероятно кто-то перегнул палку и тебе повезло оказаться в больнице. Ну а дальше… — задумчиво протянул сержант, вдруг уткнув палец мне в живот, — Это же пулевое?

— От травмата.

— Вот и решение! Подавай апелляцию, говори что устроили произвол при задержании и намекай на необходимость в длительном лечении. А лучше найми хорошего адвоката и пусть он всё грамотно сделает.

— Всё равно непонятно, — а теперь и правда ни черта не понятно. С чего вдруг такая самоотдача? Не он ли только что говорил, что за одну фамильярность со мной турнут с должности?

— Ну как же… Вот смотри, покупаешь хорошего адво…

— Стой. Это, как раз-таки, я прекрасно понял. Не понятно, с чего вдруг ты решил вот так вот мне помочь? Совет — это когда указывают на оплошность, а дальше молчат в тряпочку. От тебя же я только что услышал чуть ли не содействие, будучи при исполнении. С чего вдруг такая любовь к ближнему? Я же тебе никто, — лучше спросить прямо, чем гадать по чём зря.

— Э-эм… ну тут всё просто. Дело напрочь сфабриковано, ещё и срок натянули по максимуму. Написано, что ты там чуть ли не поубивал пол района, а по факту, у тебя даже руки не сбиты. Из побоев — гематомы от травмата, значит сопротивление оказать был, скорее всего, не в силах. Да тут любой судья прочтёт дело и сразу сделает соответствующие выводы. И так как я твой «куратор», то за одобрение подобного меня точно не погладят.

— А разве судей нынче нельзя купить? Да и вообще, если меня хотят посадить, то что им мешает это сделать тихо?

— В том-то и дело, что теперь тихо не получится. Лоханулись камрады с твоим заключением, пришлось выкручиваться. Назначили меня, думая, что я выслужусь и возьму всю ответственность на себя, а при случае, сам же себя закопаю. Скорее всего действовали на удачу, а она, видимо, сейчас на твоей стороне. Как-то так.

… Как бы я не хотел найти дыр в этой истории, их там не было. В принципе, оснований ему не доверять у меня нет. Говорит он складно, ситуация с моим «бу-э» и правду была неожиданна даже для меня. Начальник скорее всего вообще пересрал и на нервах сбился с плана. Ну а когда пошла моя госпитализация из-за внутреннего кровотечения, пришлось выкручиваться с липовым делом. Кинули его на новичка и свои руки чистенькие. Звучит вполне убедительно.

— То есть, я помогаю тебе, а ты мне?

— Примерно так. Сам я, конечно, могу оспорить это «чтиво» в отделе, но скорее всего тогда отношение ко мне кардинально изменится. Я там новенький, толком ни с кем познакомиться не успел. А если ты сам так быстро сориентируешься, то вопросов ко мне точно не поступит и ситуация быстро образуется.

— Скажем так, я тебя услышал… — но, в любом случае, для начала всё хорошенько обдумаю…

Толком проверить честность слов этого полицейского, понятное дело, у меня не вышло. С доступом в интернет и телефоном, возможно, я бы и смог удостовериться во всём полностью, но такого мне никто не позволил. Зато, спустя пару дней тяжких дум и пережитым губительным периодом от обстрела, ко мне позволил пустить родственников. Такому повороту событий я был как никогда рад чисто по-человечески, да и к тому же, добавилось новой информации.

Если кратко, то дело даже с учётом всех удачных стечений обстоятельств выглядит не очень. Отец воспользовался своей уже бывшей должностью в журналистской среде и поднял бучу на государственный произвол, но особого толка, кроме как пустить и проведать близкого без очереди, у него выиграть не получалось. То ли не хватало влияния, то ли всем реально похер, что человека посреди бела дня забирают в бобик и хреначат в кабинете начальника полиции.

Сестра вообще выделилась своим самопожертвованием. Решила, что с бандитами можно торговаться (и где только нашла контакты?), пообещав забрать заявление, если они сделают тоже самое в свою очередь. Понятное дело, подобную угрозу они решительно опровергли, поставив её на посмешище. Вопрос с заявлением, «оказывается», вообще не их рук дела и вообще они ничего не знают. Впрочем, что-то подобное я и предполагал, зачем иметь подставных лиц в разных структурах, если ими не пользоваться?