– Ты говори, да не заговаривайся, а то увижу и подзатыльников надаю.

– Вот и я о чём, нифига ты с зубрёжкой не успокоилась. Жениха то себе не нашла ещё?
– Щёки моментально покраснели, совсем не ожидала подобного вопроса от мелкого, а потому не успела сделать морду кирпичом.
– Да ладно, и кто он?

– Много будешь знать, быстро состаришься.
– В дверь деликатно постучали, и ректор вошёл в свой кабинет.
– Всё, хороший мой, мне пора бежать, очень рада была увидеть тебя и услышать.
– Мужчина обошёл кресло и заглянул в монитор, только сейчас я обратила внимание, какой у него парфюм, непроизвольно вздохнула поглубже.

– Пока, Сонь, и смотри, племянников раньше времени не наделай!
– Вот гадёныш, точно подзатыльников при встрече отхватит. Экран погас, превращаясь в тёмную зеркальную поверхность, где отражалась счастливая я с глупой улыбкой и сосредоточенный Вицеслав, такое чувство, будто он до сих пор видел там моего братишку.

– Активный юноша он у вас.
– Зачарованно кивнула головой.
– Ну, начнём новый сеанс?
– Благодушное настроение как рукой сняло. Пришлось бороться с собой и молча укладываться на диван, где ректор снова расплёл тугую косу и начал массировать затылок. Это оказалось настоящей панацеей от жуткой усталости, тело моментально расслабилось, а сознание помахало мне ручкой на прощание, чтобы я не отвлекалась от чудесного действия из-за глупых мыслей. Ненавязчивое прикосновение к сознанию и новый кусочек воспоминаний обрушился лавиной на незащищённый мозг.

Изображение было сквозь небольшую щёлку, но это не мешало детским ушам улавливать настоящий скандал взрослых. Высокая брюнетка брала в руки хрустальный фужер и бросала в сторону ухоженного мужчины.

– Мне одной дочери в качестве наследницы хватало, так нет же, второго выродка подавай!
– Новый снаряд отправился в едва пригнувшегося аристократа.
– Я и так тебе доступ к телу дала, чтоб ты по другим не прыгал, семью не позорил. Как ты мне за это отплатил, тварь огненная? Ещё и старой ведьме всё выложил, теперь от этого червя не избавишься!
– На последнем он не выдержал и отвесил женщине пощёчину.

– Ещё одно слово в адрес моего ребёнка, и получишь более серьёзное наказание. Как только родишь, можешь смело проваливать, детей и без твоих истерик прекрасно воспитаю.
– Она подавилась воздухом.

– Это и мои дети тоже, придурок!
– Рыжеватый мужчина что-то прошептал и побитые вещи собрались в кучу, образовывая горку переливающегося мусора.

– Тебе на старшую плевать, а от не рождённого хотела избавиться, если бы не боялась Элизу.
– Он повернулся лицом к выходу и заметил маленького шпиона, девочка, внутри которой была, развернулась и побежала, слёзы закрывали малютке обзор, внутри неё рос ком обиды на маму, ведь папа такой умный и добрый, он врать не будет. Девочка прокручивала в голове все моменты, за которую её ругали, и твёрдо решила, что станет самым лучшим ребёнком, будет слушать учителей и перестанет играть с дочкой служанки, ведь именно это так раздражало маму.

В себя пришла неожиданно, словно по щелчку пальцев вышла из гипноза, а перед лицом гордый профиль мужчины из видения.

– Это ведь мои воспоминания возвращаются, да?
– Вицеслав кивнул головой.

– Вспомнила что-то важное?
– Так хотелось прикоснуться к нему, понять, что это правда, а не плод больного воображения. Неужели я действительно из этого мира? Тут родилась и росла, пока мать не увела в другой? Отец никогда не бросал нас с Вадимом, он считал свою семью погибшей под завалами, но зачем всё это надо было? Хотелось посмотреть в глаза того существа, что звалась моей матерью. Она лишила нас детства и нормального существования, отдала на воспитание чужому человеку и малодушно исчезла, наигравшись в живых кукол.

– А вы мои воспоминания не видели?
– Ректор нахмурился.

– Нет, я сосредотачивался на послойном снятии. Позволишь посмотреть, что такое интересное там увидела?
– Он улыбался. Интересно, а какая реакция будет, когда он узнает правду, обрадуется ли, узнав о нас с Вадей? Кивнула головой и закрыла глаза, от чего солёная влага скатилась по щекам. Хотелось верить, что теперь у нас будет родной человек, которому будет не всё равно. Самая трепетная мечта всех брошенных детей сейчас могла исполниться, и эта грань болезненно сжимала душу. Вдруг ему не понравится, что выросло из милой и доверчивой дочки, вдруг и он откажется, решив, что выросшего человека уже не перевоспитаешь под то видение повзрослевшего ребёнка, что было больше десяти лет назад? Меня кидало из крайности в крайность, счастье, боль, страх, радость, и всё это за то время, пока он прикасался пальцами к моим вискам. Постаралась помочь ему, сосредоточившись на кусочке забытого прошлого, чтобы не произошло дальше, я сохраню его в копилке неприкасаемых воспоминаний, в копилке самых радостных событий, что произошли за мою жизнь, ведь с помощью него я узнала, что у меня есть папа, и что когда-то он любил своих детей. Лёгкий дискомфорт обозначил, что мужчина начал работать, но ради узнавания в его глазах готова вытерпеть гораздо больше. А слезы всё текли, оставляя мокрые дорожки на щеках, я готова молиться всем богам, чтобы ощутить родительскую ласку, его гордость за достижения, поддержку при неудачах. Почему некоторые не ценят самое дорогое на свете? Принимают за должное то, о чём приютские дети не смеют говорить вслух, лишь тихо надеются либо испытать это самому, либо обрушить на своих детей. Руки отпустили мою голову, но глаза открывать было страшно, вдруг там разочарование? Этого я попросту не переживу. Трепетное касание по щеке пальцами, что вытирали мои слёзы, а потом крепкие объятия, от которых трещали рёбра, недолго думая, так же обняла мужчину, зарываясь носом в рубашку и вдыхая родной запах. Принял. Рад.

– Жива. Живы.
– Он легонько отодвинул меня за плечи и смешно вытер слёзы, хотя у самого была мокрая дорожка до подбородка. Мужчины не плачут? Ещё как плачут, но это крайне редко и очень искренне. Глаза блестели неподдельным счастьем, он когда-то похоронил всю семью, а сейчас обнимает живую дочь и скоро увидит взрослого сына.

– Вы не разочарованны?
– Мужчина немного нахмурился, убрал от себя мои руки, в этот момент душа ухнула куда-то вниз, но он сам сел на диван и проворно усадил к себе на колени, прижав мою голову к своей груди.

– Когда ты последний раз вот так сидела у меня на коленях, была гораздо меньше.
– Ректор мерно перебирал мои рыжие пряди.
– Стоило тебе разбить какую-нибудь вазу, или испортить какую-нибудь картину, забегала ко мне в кабинет, забиралась на колени и начинала просить прощения, грустно хлопая длинными ресницами. Мы снимем блок, и ты всё вспомнишь, Эвериса.
– Знакомое имя резануло слух, оно было мне непривычно, но мне было слишком уютно, чтобы исправлять его.
– А твой брат. Его мы навестим на каникулах, чтобы не вызывать подозрений, у трона слишком неспокойно, чтобы раскрывать ваши личности, тётка у тебя до невозможности властолюбивая, придётся потерпеть.
– Причём тут какая-то тётка с троном, и мы, не поняла, но подняла голову выше, мне хотелось запомнить каждую чёрточку, найти похожие со мной, или Вадимом, и таки находила. Удивительно, как никто не догадался то?
– Знаешь, я, когда тебя только увидел, чуть не поседел, мало изменилась с детства, но тогда у тебя должен был быть дракон, такое шило не утаишь среди магов. Кстати, а почему в тебя нет второй ипостати? Я же чувствовал её раньше.