– Если это его рук дело, то, думаю, психоз сейчас в активной фазе, – возразил Георгий. – Давно вы вести от него получали?

Врач закрыл папку и отодвинул ее.

– Соцработник его посещает, приносит лекарства. Судя по всему, у него ремиссия, от медикаментов не отказывается. Но социальный фактор порой мешает этому. Для людей – шизофрения – это клеймо. Увидев соседа-шизофреника, даже безобидного, люди обходят такого стороной – боятся. И это сказывается на состоянии больного – порой одного косого взгляда достаточно, чтобы вывести из равновесия. Потому я и говорю вам – желательно никаких личных контактов. Не делайте нам головную боль. Да, с соседями тоже постарайтесь так, чтобы не догадались, к чему вы спрашиваете о Кузьмине. Иначе там начнутся пересуды, и в итоге нам снова придется лечить пациента.

– Да уж… постараемся… – Маршалу пришла в голову идея: – А знаете, если к больному ходит соцработник, то давайте мы поручим это дело ему? Уж точно не привлечет внимания. Как говорится, и вашим, и нашим.

– А что? Это идея. – Иннокентий Иванович взял историю болезни Кузьмина подозвал медсестру. – Вероника, будьте добры, найдите контакты соцработника, который посещает Андрея Кузьмина. – Повернувшись к Маршалу, добавил: – Обычно центр социального обслуживания работает с людьми сам, но в некоторых случаях мы держим с соцработниками связь. Как в случае с Кузьминым.

Пока Вероника выполняла задание, в кабинете продолжился разговор.

– Но вообще это, конечно, ужасное происшествие, – сказал врач. – Даже не гадал, что в нашем уютном городе такое возможно.

– Я и сам в шоке, – заметил Маршал. – Да и зрелище… мягко говоря, очень неприятное.

Видов принялся разбирать бумаги на столе.

– А это точно человек сделал? Не звери?

– Люди – самые жестокие звери на Земле. Но такое всегда как-то мимо нас проходило, все больше по телевизору видели, а тут в парке нашем, под боком.

– Да, отличился наш городок, нечего сказать. – Главврач, собрав листки, встал и переложил их на полку в шкафу. – Все же я думаю, что Кузьмин к этому непричастен. У него бывали вспышки агрессии, но лишь в результате испытанного страха. Боится наш пациент своих вымышленных преследователей. Но чисто теоретически – мог, силушки богатырской в нём немерено. Однако, он шизофреник со стажем, но не убийца. Утверждать ничего не буду, в нашей практике всякое бывает. Люди могут всю жизнь жить в социуме без проблем, а в один прекрасный день совершают ужасающие поступки. Дальше уже сами разбирайтесь, я свое мнение высказал.

Вероника вернулась, передала Георгию контакты соцработника. Когда Маршал уходил, догнала его и спросила:

– Вы ведь расследуете это жуткое убийство? Это так интересно!

Георгий, не останавливаясь, ответил:

– Нет, я просто хочу узнать некоторые подробности из жизни этого человека. И извините, ничего интересного в убийствах я не вижу.

Медсестра шагала рядом с ним, не отставая.

– Я никому не расскажу, честное слово!

– И правильно сделаете.

– Ну пожалуйста! Расскажите.

– Могу рассказать анекдот.

Вероника обиженно надула губки и, круто развернувшись, ушла в противоположном направлении. На улице Маршал сел за руль авто и первым делом позвонил Дрозду. Перекинулись несколькими словами. Саша пока ничего нового не узнал, продолжает собирать сведения. Георгий сообщил, что есть зацепка, едет расспрашивать соседей шизофреника Кузьмина.

– Встретимся в отделении, – он дал отбой.

Маршал созвонился с соцработником Натальей Ивановной Корепановой и, представившись, без подробностей объяснил, что от нее требуется. Корепанова сказала, что ей осталось отработать одного клиента, и освободится она через час. И оставила адрес.

Перекусив в кафе, Маршал подъехал к пятиэтажке в центре города и стал ждать. В машине было жарко и душно, и он пожалел о том, что купил машину в стандартной комплектации – в люксовой версии были кондиционеры. Открыл обе двери, но прохладнее от этого не становилось, и чтобы не упреть, вылез из салона да присел на ближайшей лавочке у спортивной площадки. Дети за спиной азартно гоняли мяч и один раз заехали ему по затылку.

Минут через тридцать из подъезда вышла женщина лет тридцати и достала из кармана смартфон. В этот же миг телефон, лежавший на лавке, завибрировал и пополз к краю. Поймав его в последний миг, не отвечая на вызов, Георгий помахал женщине рукой. Корепанова подошла, присела на скамейку, следователь показал удостоверение и еще раз описал просьбу.

– Это все из-за вчерашнего убийства? – без обиняков спросила соцработница.

«Ох уж этот Мичуринград, – подумал Георгий. – Ничего не утаишь».

– Да, – ответил он. – Но никакого обвинения пока мы предъявлять не будем. Мы всего лишь собираем информацию. Понимаете, я бы и сам всех опросил, но главврач клиники Иннокентий Иванович Видов попросил меня сделать это аккуратно, чтобы не нервировать Кузьмина. Поэтому мы решили обратиться к вам.

Наталья покопалась в сумочке, достала пачку сигарет и закурила, аккуратно пуская дым в сторону.