— Что там сказано?

— Это записка… — Он пожимает плечами. Я знаю почему, потому что это та же бумага, на которой он записал своё Чудо…, кстати, это напомнило мне о Тигровой Лилии, которую я держу в сейфе в Маростике, стало быть, скоро нужно ее забрать.

— Почему бумага та же, что и та, на которой ты записал своё Чудо? — говорю я Пиллару.

— Не знаю. Должно быть, совпадение.

— Я так не думаю, — говорю я, а затем рассказываю ему о Красном, который спас меня сегодня, пользуясь теми же самыми записочками.

— Может прочтем что написано в ней, вместо того, чтобы расследовать из какой бумаги она сделана, — предлагает Пиллар. — Похоже, исписаны обе стороны.

— Что тут сказано?

— «Белые Камни».

— Для Вас это что-нибудь значит?

— В равной степени, что и Черные Камни.

— А в записке говорится что-нибудь о черных?

— Разве что о синих.

— Похоже, еще одна сложная загадка.

— Не совсем так, — говорит Пиллар. — Полагаю, все загадки относятся к шахматам, кажется, я знаю, что это.

— Ожидание для меня губительно, — шучу я. — Что там?

— Синим прозвали первый компьютер фирмы IBM, который мог играть в шахматы.

— Вы меня совсем запутали. IBM? Не уверена, каким образом это связано с загадкой.

— В 1997, IMB создали первый шахматный компьютер, заявив, что он может обыграть человека, — объясняет Пиллар. — Шуму тогда было. На самом деле, история, которую я хочу тебе поведать, изменила мировоззрение человечества по отношению к машинам.

— Надеюсь, это ведет к разгадке нашего пазла.

— IBM бросили вызов лучшему в мире игроку в шахматы, на тот момент, разумеется, чтобы тот обыграл машину, и он согласился.

— Интересно.

— Его звали Гарри Каспаров, Российский игрок в шахматы, не наш Шахматист, конечно же, и он согласился на этот вызов.

— И?

— Долгая история, но позволь продолжить: Каспаров проиграл машине после шести матчей, и двух недель изнурительного эмоционального срыва.

— Срыва?

— IBM использовало на мужчине всевозможные психологические трюки, чтобы заставить его бояться компьютера.

— Зачем они так поступили?

— А ты как думаешь, Алиса? — На лице Пиллара снова появилась одна из его ухмылочек, подходящая к рассказу о мировых заговорах. Это напомнило мне о том разе, когда он рассказывал мне о продуктовых компаниях, которые делают мир толще в деле о Пекаре.

— Дайте догадаюсь, — говорю я. — IBM стремились к пропаганде, делая себе громкое имя посредством разоблачения.

— Отчасти. Как я уже сказал, то был решающий момент в истории. IBM удалось внушить глобальному сознательному интеллекту, что машина победит человека.

— Вы, правда, не верите что однажды машины превзойдут нас?

— Мы создаем машины, нам же под силу их уничтожить, Алиса. Не позволяй никому заставить тебя недооценивать сказочность человеческого существования.

— Довольно клише, ладно? Так зачем IBM заставила Каспарова играть?

— До игры, IBM не были такими огромными, как сейчас. У них едва хватало на Майкрософт и подобные вещи. — Пиллар стучит тростью по земле. — Главное: это была простая маркетинговая схема.

— Схема для чего?

— Для продажи миллионов шахматных игр, — отвечает Пиллар. — Вуаля, и все хотят играть с шахматной моделью игры IBM. Хотят купить ее, бросить вызов игре, которая обыграла лучшего в мире шахматиста.

— Оу. Снова всё крутится вокруг денег.

— И Черных Шахмат.

— А что у Черных Шахмат общего со всем этим?

— IBM принадлежит Черным Шахматам, помимо прочих компаний по всему миру.

— Вы хоть понимаете, что это похоже на отстойную теорию заговора? — Говорю я ему. Несмотря на то, что я изо дня в день вижу как Черные Шахматы вмешиваются во все, что происходит в мире; часть меня хочет верить, что миром не так-то просто манипулировать.

— Знаешь, в чем проблема теорий заговора? — говорит Пиллар.

— Просветите меня. — Я складываю руки на груди.

— Они редко оказываются теориями.

Я проглатываю комок в горле, понимая, что выдаю желаемое за действительное, считая, что Черные Шахматы не манипулируют миром. Что если во мне говорит Темная Алиса?

— IBM подаст на Вас в суд за ложные обвинения. — Говорю я ему.

— Может быть. — Пиллар пожимает плечами. — Но им не победить.

— Почему это?

— Потому что я, как и ты, Алиса, официально объявлен сумасшедшим. Я мог бы просто показать свое свидетельство о безумии, как и ты. И в этом вся прелесть. Я непобедим.