Информации слишком много, чтобы переварить вот так и сразу, но более меня беспокоит способность Шахматиста злить меня.

— Тебе не выиграть эту игру, Алиса. Я мастер игры в шахматы уже почти два столетия, и ни одной не проиграл, — говорит он. — А знаешь почему? Потому что я ждал этого мгновения всю свою жизнь. Ты заслуживаешь этого, Алиса. Гори в аду. И всё что мне нужно — лишь Кэрролианский Рыцарь.

Он еще раз с нежностью касается фигурки, словно та живая. В голове так много вопросов. Что такого я сделала этому человеку в прошлом, что он так сильно меня ненавидит? Но один всё же срывается с губ:

— Почему конь? Почему не какая-то другая фигурка?

— Потому что я, Шахматист, Возжик Столб, когда-то был Чудесником, — произносит он настолько дружелюбным и наивным голосом, что я начинаю ненавидеть себя за то, что обидела его. — Фактически, я был самым веселым, безвредным Чудесником. Льюис заботливо упомянул обо мне, и я гордился этим…, несмотря на то, что все еще презираю его.

— Упомянул в книге? — спрашиваю я. — Кто же ты?

— Я и есть Белый Рыцарь.

Глава 68

Подземная Кухня, Университет Оксфорда

— Дьявол, твою мать, — рыкнул Том. — Ты же не думаешь, что я в это поверю?

— Почему нет? — предложил Инспектор Соня. — Вы же верите в чепуху про Страну Чудес, но не можете поверить в добро и зло, силы неподвластные нашему пониманию.

— Неподвластные вашему пониманию, Инспектор, — ответил Том. — Вы проспали две-трети своей жизни. Удивлен, что вы знаете, какого это — не спать.

Шопен фыркнул.

— Значит, ты считаешь, что Пиллар дьявол? — Инспектор Соня перевел взгляд на повара.

— Я такого не говорил, — Шопен пожал плечами. — Но послушайте, я случайно отрезаю палец каждый раз, когда говорю о Пилларе. Дьявольщина!

— Ты слышал что-нибудь еще? — сказал Соня. — Прошу, вспомни. Это важно.

— Я не хочу вспоминать, — Шопен вскинул подбородок и отвернулся, словно персонаж какой-нибудь манги. — У меня осталось лишь восемь пальцев.

— Как на счет сотни фунтов? — Инспектор Соня положил деньги на кухонный стол.

— За палец? — Шопен казался заинтересованным.

— Две сотни фунтов. — Соня достал еще сотню.

— Мне нужно три сотни фунтов, — возразил Шопен.

— Зачем? Ты ведь потерял только два пальца, — Том почувствовал, что ему необходимо вмешаться.

— И я лишусь третьего, как только помяну этого дьявола снова, — сказал Шопен.

— Вот еще сотня, — Том вытащил из своего кармана, не уверенный до конца, почему ему вдруг стало так любопытно. Быть может, ему захотелось посмотреть, как Шопен отрежет себе еще один палец.

— Говори! — агрессивно рявкнул Соня.

— Что говорить? — спросил Шопен. — Я ничего не скажу.

— Но ты ведь взял деньги, — возразил Том.

— Но я ничего не говорил о том, что выполню обещание и расскажу.

— Ты тратишь наше время, — вмешался Соня.

— Вовсе нет, — Шопен достал из кармана флешку. — Здесь есть всё, что вам нужно знать.

— Что это? — Том подозрительно сощурился, разглядывая флешку. — Бомба?

— На кой мне подрываться вместе с лузерами? — ответил Шопен. — Здесь секретная запись их встреч. Прослушаете и все поймете.

— Почему ты не сказал нам об этом прежде? — снова взорвался Том.

— И потерять три сотни фунтов? — ответил Шопен.

— Но ты потерял еще и палец. — Том начал злиться.

— Дьявол отнял один палец, да, но я перехитрил дьявола и сохранил другие, пока не отдадите мне еще одну сотню, я не заговорю, — Шопен посмотрел по сторонам, словно дьявол прятался в ближайшем чайнике, подслушивая его гениальную конспирацию.

— Дай сюда, — Там схватил флешку, но случилось нечто неожиданное.

Соня понял, что находится в комнате с заснувшими прямо стоя Шопеном и Томом. Он сразу понял, что к этому причастен Шахматист. Безумец ранее заявлял, что Оксфорд и Лондон заснут следующими.

— Хмм.. — Инспектор подобрал флешку, недоумевая, почему он единственный не заснул. — Это странно.

Он забрал флешку, желая прослушать её в машине Тома, её можно было использовать через МР3… в это самое время весь университет Оксфорда погружался в сон.

— Думаю, это не странно, — размышлял он. — Думаю, это чудесно. Человек, который большую часть своей жизни спал, теперь наконец проснулся. Быть может, у меня иммунитет к проклятию Шахматиста?