— Почему ты в этом так уверен? — спрашиваю я, прижимая к себе горшочек с Лилией.

Потому что я верю в тебя. И посмотри, люди во всем мире просыпаются. Ты помогла им открыть глаза. Быть может, однажды они поймут какая ты великая.

— Думаешь, я великая? — спрашиваю я. — Почему ты так сильно веришь в меня? Кто ты такой?

Я буду присматривать за тобой, пока ты не вырастешь, станешь матерью и бабушкой с морщинками на лице, артрит скрутит твою спину кренделем.

— Не лучший выбор слов, — хихикаю я.

Важны не слова, важны чувства, Алиса.

— Серьезно, — возражаю я. — Кто ты такой? Неужели ты мой будущий муж, и сейчас пытаешься завоевать моё сердце?

Чувак не отвечает.

— Погоди. Ты Джек? Прошу, скажи что ты — Джек.

Чувак снова ничего не отвечает, но он вкладывает меч в мою ладонь.

Это Вострый Меч Фабиолы. Теперь он твой.

— Кто дал его тебе? — я хватаю меч, на нем свежая кровь Фабиолы.

Она жива. Она просила отдать его тебе. Теперь, найди Пиллара, если он заслуживает смерти.

Чувак скрывается в толпе, повсюду вспышки камер, телевидение вещает новости, что мир спасен, но никто не упоминает моего имени. Как только я собираюсь разыскать Пиллара, меня останавливают проклятия Шахматиста. На этот раз, они немного иные.

— Будь ты проклята, Алиса. Ты и… твоя семейка.

Ноги прирастают к полу.

— У меня нет семьи, — бросаю я, не обернувшись. — Лорина, Эдит и моя загадочная мать мне не семья.

Шахматист смеется сквозь кашель и слезы.

— О, Господь Всевышний. Она не знает.

Я оборачиваюсь и расталкиваю людей, склонившихся над его телом, которое теперь на носилках скорой помощи.

— Чего я не знаю?

— Ты не знаешь кто на самом деле твоя семья, Алиса. — Говорит он. — Я думал ты притворяешься, но ты и вправду не помнишь свою настоящую семью.

Я хватаю его за шею и склоняюсь к нему, меня тошнит от зловонного дыхания из его рта.

— У меня есть семья? Хочешь сказать биологическая семья?

— Конечно, — в его глазах намек на победу. — Твоя семья, Алиса. Они та самая причина, по которой ты свихнулась после Цирка.

Он не переставая смеется. Словно моя боль — его величайшее наслаждение, снова возрождает его к жизни.

— Оказывается, я никогда не проигрывал в шахматы, — говорит он. — Поэтому я умру ничего не сказав о них. Я унесу эту тайну с собой в могилу, и навеки останусь Шахматистом, которого никто не победил.

Несмотря на то, что я сжимаю его изо всех сил в поисках ответов, его душа всё же покидает тело. Словно он до последнего ждал, чтобы объявить себя победителем и оставить меня в дураках безнадёжную и беспомощную, ничего не зная о своей настоящей семье.

Глава 79

Хоспис «Срок Жизни», Лондон

Инспектор Соня до сих пор недомогал из-за радости Пиллара по поводу выжившей Алисы. Ему даже показалось, что у профессора это слабое место, а посему он решил напасть на него. Вот только слабое тело Сони подвело его.

— Закрой за собой дверь, — потребовал Пиллар. — Пока все не проснулись.

Соня не смог противостоять злобному монстру по имени Картер Пиллар.

— Подойди ближе, — говорит Пиллар.

Соня сделал, что было велено, пока его разум пытался осмыслить что происходит. У него возникла некое подобие мысли. Обрывок предложения. Надуманная идея, о которой вовсе не хотелось думать. Всю дорогу из Оксфорда в Лондон он размышлял об этом. Он просто не мог ее принять. Теперь же, глядя в лицо Пиллара, идея возникла сама собой. Пиллар не был самым честным на свете человеком, его моральный кодекс оставлял желать лучшего, а полиция и вовсе считала его серийным убийцей. Но было в Пилларе одно качество, которое Соня видел снова и снова: Пиллар заботился об Алисе. Он бы умер за нее. Одного взгляда на лицо Пиллара было достаточно. И Соня, будучи отцом, знал насколько это ценно и безоговорочно заботиться о ком-то.

— Кто же Вы, Профессор Пиллар? — вынужден был спросить Соня.

Половина лица Пиллара сияла желтым под светом лампы. Другая половина была скрыта мраком. Он был похож на призрака, который был готов исчезнуть в любой момент, а после себя оставит лишь след, который вечно будет преследовать вас.

— Я дам тебе один единственный шанс покинуть это место прямо сейчас, — произнес Пиллар. — Я никогда не причиню тебе вреда. Всё, что тебе нужно сделать — вернуться к своей сонной жизни и не упоминать о том, что ты обнаружил. Поверь мне, ты не захочешь узнать правду.