— А что на них купить можно? — заинтересовался Мартин.

— Ну смотри. — начал объяснять Игорь. — На бинты хоть цену и снизили, но все равно один бинт восемь медяков стоит. Это хорошо, что дракон тебя не подрал, а то как раз бы твою тушку перевязать, два бинта и уйдет. Комбез полимпериала стоит, а это уже три клыка обойдется. Вот и считай…

— Невыгодно. — погрустнел Мартин.

— Да, но пока поселок денег не зарабатывал, нам вообще не платили. Сейчас будем либо цену поднимать, раз у них монеты появились, либо пропускать отряды зеленых тварей в поселок. Главное, чтоб они к нам не заявлялись.

— Да, так, наверное, лучше будет. Пусть почувствуют результат, тогда охотней платить станут. Два бинта за одного дракона — у нас местным типа мирным туземцам за лояльность больше платили.

— Во, во — поддакнул Выживальщик. — Если больше платить станут, как ты думаешь, Петя, стоит поселку рассказать про стоянку на озере? Против восьмерых броневиков мы не потянем, зато там сможем их конкретно пощипать. А поселок пусть заслоны на большой реке делает.

— Не знаю, надо с Сэмом вопросы решать. Все мужики, двинули. Нам бы до темноты до развилки дойти, а по берегу опасно, придется по кустам лазить.

В лагерь рейд вернулся только на следующий день в полдень. Чтоб ненароком не встретиться с противником на притоке, перед знакомым холмом повернули налево и пошли по лесу к равнине. У места катастрофы закидали в мешки небольшие куски железа, которые не смогли взять, когда на них напали и уже оттуда двинулись домой. В лагере вовсю кипела работа. Охотники уже ушли, а кто был свободен, таскали глину, закладывали ее в формы и обжигали в небольшой печи. Ее достроили только два дня назад. Отдельно недалеко от лагеря дымилась двухметровой высоты будущая куча древесного угля. Это все, что успели сделать до их прихода. Полдня отдохнув от рейда, и они включились в работу.

— Судя по тому, что доблестные потемневшие от тяжелого труда на тюремных плантациях защитники опять стоят на шлагбауме, дела у них снова пошли в гору. — заметил Муня, когда отряд, соблюдая все меры предосторожности, подошел к поселку и сейчас разведчик в бинокль внимательно рассматривали окрестности.

— Пожалуй, — согласился с ним Хунг. — Вот и охотники с озер возвращаются.

— Где? — встрепенулся Выживальщик.

— Да вот левее, сейчас из-за бугра покажутся. Я, кстати заметил, когда зверье пропадает в лесу, значит точно скоро Зов. Сегодня по дороге никто тропу перед нами не переходил, последние следы вчерашние.

— Хунг, а как ты думаешь, если наших кошек отыскать, они в нижний лагерь придут?

— Вряд ли. — покачал головой Хунг. — Это хищники, им воля нужна. Кстати, во время Зовов, они частенько в гроте были, видно на них тоже эта гадость действует.

— Может, в лагере кого завести, чтоб следить за их поведением перед Зовом? Как думаете? Будут этакие природные барометры.

— Мысль интересная. Муня, ты у нас главный зоолог, как считаешь, можно по зверью ориентироваться на ближайшее наступление этой бяки? — спросил Петр, повернувшись в его сторону.

— Вот чувствуется образование, кроме истории компартии, в ваших тупых головах ничего не отложилось. Я не зоолог, а биолог, точнее ботаник. Еще точнее, учился на него. Это наука о растениях, а не о животных. А поэкспериментировать с какими-нибудь козами можно, почему нет. В маленьком гроте загон сделать и следить за их поведением. Если волноваться будут и, допустим, жалобно блеять перед Зовом, значит скоро писец. Вопрос, за какое время, а самое главное, как предупредить тех же охотников или рейдовиков, если только за несколько часов живность это почувствует.

— Коз сначала поймать надо. Это дело не такое простое. Пугаешь стадо, чтоб оно бежало в нужную сторону, а там сети ставишь.

— Проще стрелой в ляжку засадить — уверенно произнес Муня.

— Дурак ты, Мунька, и уши у тебя холодные. Козлята и так маленькие, а ты — «в ляжку». Это тебе в ляжку просто попасть, а в них попробуй-ка.

— Хорош разглагольствовать, в поселок идти надо. Вроде все спокойно. — прервал их высокоинтеллектуальные разговоры Петр. — С козами порешаем, может удастся поймать. По крайней мере, молоко будет и мясо в запасе, если приручим.

Тяжело груженый мешками с подвяленным мясом и разнообразными товарами, которые стали делать в лагере, в основном глиняной посудой и шкурами, отряд зашагал к поселку. На шлагбауме произошел жаркий спор по поводу опять восставшего из небытия сбора за продажу, который неожиданно закончился попискиванием налобников и ругающиеся стороны выбрали единственно правильный метод окончания спора, а именно повальное бегство в разные укрытия. До гостиницы бежать было поздно и вслед за охранниками ломанулись в их убежище — домик, стоящий неподалеку. При норме в четыре человека в него втиснулись все двадцать с мешками. Петр вспомнил, как в детстве с пацанами умудрялись влезть вдевятером в старенький «Запорожец», так вот, сейчас оказалось гораздо круче. Он с трудом разглядел около себя лицо Игоря, лежащего на верхних нарах и придавленного сверху мешками с мясом и одним и стражников. Выживальщик тяжело дышал и с ненавистью выбирал взглядом, во что бы вцепиться зубами — в окорок, выдавленный из мешка и торчащий у него перед лицом, или в ногу охранника, лежавшего с ним на нарах «валетом». Остальным было не лучше, кроме кошмарной тесноты особенно донимали попукивания рядом стоящих, как в метро в «час пик» людей. Еще всех конкретно доставали стенания Моджахеда, то и дело слышавшего треск своих изделий. Часть мешков не успели забросить наверх и теперь их содержимое нещадно давилось толпой. Наконец, торжественная часть временного филиала ада закончилась и все, матерясь на весь свет, стали выбираться наружу.