Петр резко прервал свои разглагольствования. К ним подошли те два типа, которые вчера на стрельбище интересовались их жизнью.

— Привет, русские. Мы тут долго думали… Хотим у вас попробовать пожить. Пустите?

— И долго гостить собираетесь? — оживился Муня.

— Если, понравится, долго. А холода наступят, вы же сами вниз уйдете, правильно?

— Посмотрим. — вздохнул Петр. — Смотря, какая зима и что тут внизу изменится.

— Пока здесь плохо. Работы много, денег нет, живем, как скот. Начальства и охраны развелось, как собак бродячих. Хотим нормально пожить.

— Ну у нас тоже не так уж и сладко.

— Все равно. Здесь порядки, как в тюрьме становятся. — упрямо сказал тип. — Мы не подписывались на такое. Вкалываешь с утра до вечера, а жрешь одни брикеты. Рыбу не каждый день дают. И деньгами не делятся. Все старшим уходит, чтоб они сдохли, как собаки. У китайцев попроще с этим, но белых они к своим делам не подпускают.

— А за что сроки получили, если не секрет? — спросил Муня. Мы всяких маньяков не берем, у нас горы и лес, только вместе все.

— Не секрет. Бородачей втихаря в Европу перевозили. Мы водителями были. Не углядели, что кондей в холодильнике перестал работать, да и испекли всех в фургоне. А тут проверка. Ну и пожизненное получили.

— Да вы похуже маньяков будете, изобретатели современных газовых камер.

— Не хотели мы… Машины старые, установка сломалась, вот и получилось, как получилось.

— Давайте так. — решил Петр. — Неделю с нами побудете, дальше решите для себя. Если что не так, вернем вниз без разговоров. С охотой кто знаком?

— Мы ж водилы. С техникой на ты, а охота только по фильмам знакома.

— А тут что делали?

— Сначала сами рыбу пробовали ловить. Не очень получалась, а потом вообще согнали нас с наших мест, сказали, если сами, то дальше уходите, там и рыбачьте. А дальше отходить страшновато, пропадают люди. Вот, начали со всеми. А теперь новые порядки пошли, мы на них не согласны.

— Понятно. Тогда вещички собирайте и приходите сюда. Милости просим. Мы челнок встретим и сразу к себе наверх пошкрябаем. И возьмите пайков, сколько дадут. С едой туговато пока, а сюда мы нечасто спускаемся.

— Идет. — повеселела парочка. У нас немного. Гарпуны, удочки… Вещами не обзавелись. Только ковшик один.

— Маловат калым — разочарованно протянул Муня. — В дырах рубахи и два огромных пустых желудка.

— Гарпуны поменяйте на дротики или копья. Леска пригодится, удочки нафиг не уперлись. Ждем вас здесь, после встречи челнока сразу наверх. Башмаки как следует, завяжите, идти часов пять. У нас Профессор после ходки наверх три дня отходил.

Не успели разойтись, как в небе загудело. Прилетел долгожданный челнок. Как всегда, при появлении группы новеньких, толпа радостно загудела, посыпались всякие выкрики, а зазывалы, перекрикивая друг друга, начали наперебой звать к себе. Многие при этом потрясали в воздух копьями и гарпунами. Жители форта просто молчали и наблюдали за этой милой встречей каторжников и туземцев. Один из прилетевших с гориллообразной фигурой под два метра ростом и очень похожий на одного из бывших избранников Госдумы, не растерялся. Он взревел в ответ, подбежал к одному из встречающих и выхватил у него копье, соскоблив бывшего хозяина с древка. И дальше, как Кинг-Конг, начал одной рукой яростно трясти им в воздухе, а второй бить себя кулаком в могучую грудь. Растерявшиеся от такой проделки гориллы, соплеменники пострадавшего даже не попытались отобрать оружие и Кинг-Конг так и вошел с ним в контору.

— Хороший новичок, а, главное, усидчивый такой. — невозмутимо сказал Муня. — Что-то мне подсказывает, у Сэма прибавится хлопот. Этот альфа- самец способен в одиночку надрать правительству колонии уши, а потом попросить китайца их пожарить. Такого птичьими яйцами не накормить. У него зубы больше их.

— Да уж, яркий попался представитель тюремного гомо сапиенс. Ящеры теперь, пожалуй, сами в опасности. Такой их самих грызануть способен. Интересно, специально такого искали?

— Вы про Кинг-Конга? Конечно, специально. — подошел к ним кряжистый, как сосна, растущая на берегу реки, мужик. Шоу с заповедником интересует людей все больше и больше. Хозяева — инопланетяне, актеры не картонные, обстановка дикая. Все фишки- рюмашки. Даже конторы появились со ставками на все, что угодно, и прорицатели-предсказатели о ваших, пардон, теперь уже и наших судьбах.

— Мужик, а ты кто такой? Так все знаешь хорошо, на крутого сидельца не смахиваешь, — поинтересовался Муня.

— О, моя история достойна вечера за тазиком вина. Скажу, одно, я тоже здесь не случайно. Прилетел ровно к вам. И кто вы такие, знаю.

— Даже так? — удивился Петр.

— Ну не совсем… Мне убедительно доказали, что именно находиться здесь — мое призвание. И пришлось с этим согласиться. Подробности как-нибудь позже, если возьмете. Навязываться не стану.

— А по жизни кто будешь?

— Я выживальщик. Основная работа — производство фильмов про это же. Рубите фишку?

— Вот, крутой поворот. И мотор ревет. Что он нам несет. Пропасть или брод. — начал тихонько петь Петр, но быстро умолк. — Ты серьезно?

— Абсолютно. — уверенно ответил мужик. — Серьезней не бывает.

— А цирк становится все веселее. Уже и артиллерию подтащили. Диспозиция, правда слабая, враги рядом. Солдаты с голода личинки друг на друге ищут, но только вши попадаются. Зато в помощь привезли взвод выживальщиков.