— Бабка, ты что здесь забыла? Мотай отсюда старая!

— Что значит, поливаешь? Не надо поливать, мне пыльца нужна, а она мокнет. И никто днем не поливает, это вечером делается!

Петр подошел поближе и уставился на Муню. Тот стоял посреди дурмана и явно видел перед собой глюк в виде бабки с лейкой. При этом выглядел он вполне нормально.

— Старая, откуда ты вообще вылезла? Ближайший дом престарелых сотни световых лет отсюда.

— Что значит мы чужие здесь? Мы здесь теперь живем, а вот что ты здесь делаешь, законсервированная фея, я не знаю. Я с почтением отношусь к старшим, но на ноги мне лить совершенно необязательно.

— Ай! — дернулся Муня. — Ты чего дерешься? Я вот сейчас твою клюку отниму, с обрыва вдаль запущу и будешь ее до самой смерти искать. Старая ты дура!

На крики Муни отреагировал Хунг и подбежал, намереваясь оттащить парня к лесу, но Петр, заинтересованный реакцией Муни на наркоопьянение, предостерегающе поднял руку и Хунг тоже стал смотреть на бесплатное представление.

— Бабка! Я не шучу! Не шипи на меня, твои ведьминские штучки здесь не проходят. Труху сначала с позвонков отряхни! Что ты творишь? Не надо раздеваться, я очень впечатлительный. Я с женщинами потом спать спокойно не смогу! Нет, не надо, умоляю тебя! — И Муня побежал по полю, нелепо размахивая руками.

— А пыльца позабористей листочков будет. Эк его вштырило. — усмехнулся Петр. — Пора ловить страдальца, а то окончательно скопытится.

Ловили Муню долго. И будучи пойман, он начал брыкаться, как необъезженный жеребец. Кое как дотащили его до леса и тяжело дыша, оба повалились сверху, чтоб не убежал. Муня постепенно затих и дрыгаться перестал. Только через минут двадцать он пришел в себя и с удивлением обнаружил себя в лесу, лежавшим под товарищами.

— Вы зачем на мне сидите? Я не кресло от трамвая.

— Муня, я говорил, что ты — дурак! — ласково произнес Хунг. — Говорил, а ты не верил. Не надо играться с дурман-травой.

— Да я откуда знал? А в вашей Якутии такое вообще не растет! Лишаи одни, и те на спине! Лучше скажи, бабка свалила? Или там на поле?

— Не было никакой бабки. Ты сам с собой общался. Пыльцы наглотался, вот и повело опять. Такой цирк нам устроил, мы от смеха плакали как дети. — поведал Петр.

Муня подозрительно уставился на улыбающихся собеседников. А те стали ржать над ним, вспоминая его перлы.

— Мунь, а она красивая? Успела раздеться? Или ты позорно сбежал раньше этого волнующего момента?

— Да идите вы в дупу! Вас бы так торкнуло!

— Не, мы без травки как-нибудь. В форте одного клоуна вполне достаточно! Мунь, а она чем тебя звезданула? Или грудью перешибла? Как ею размахнется и давай хлестать!

— Злые вы, уйду я от вас — обиделся Муня и замолчал аж на целый час.

Вернувшись, застали душещипательное зрелище. К скале около грота прижался Костя — бык, тот самый что настаивал на отдыхе, весьма испуганный. И было с чего. Неподалеку от него лежали оба кошака, недовольно порыкивая. Оказалось, он вызвался сходить с Профессором проверить силки. В них попалась крупная птица и Костя потащил ее в лагерь, не став дожидаться Профессора, перезаряжавшего силок. Там его с добычей увидели кошаки и подошли, чтобы получить законные крылья и голову. Костя, естественно, этого не знал и начал отмахиваться птицей от зверей. Те подумали, что с ними играют и начали весело скакать вокруг Костика, норовя отобрать птичку. А теперь представьте себе двух небольших рысей, азартно отнимающих дичь у человека и постепенно начинающих сердиться. Вокруг импровизированной сцены уже собрались зрители и с восторгом следили за бедолагой, пытающимся уклониться от бесславной капитуляции перед кошаками. Петр решил прекратить это мини насилие над человеком, но тут подошел Профессор и забрал птицу себе, отогнав питомцев. Потом отрубил пернатой крылья и голову и кинул вмиг успокоившимся кошакам. Не на шутку струхнувший Костик тоже быстро ретировался, сопровождаемый скабрезными шутками про подмоченную репутацию вместе с комбинезоном. Петр же напомнил всем, что не стоит ходить по одному даже около лагеря и всегда иметь с собой оружие для защиты.

На следующий день с охоты пришли уже в темноте. Буйволов в луже на плоскогорье не было и устроили засаду у солончака. Там просидели весь день и только вечером туда пришли местные дикие козлы. Дальше пошло все наперекосяк. Кто-то из новеньких метнул дротик раньше времени, и козлы удрали. На счастье, одного все-таки задели, но на обрыве с плоскогорья он сорвался и рухнул вниз. Доставали его оттуда еще часа три и под покровом ночи вернулись в лагерь, порядком уставшие. Но главное было не это. Задержавшийся у края плато Хунг вдруг позвал Петра и указал ему на оранжевою точку далеко внизу.

— Костер, однако, Петя.

— Думаешь? — ответил тот, вглядываясь в темную даль.

Там действительно мерцало что-то, похожее на огонь костра. Они долго вглядывались в ночную темень, но больше ничего не смогли разглядеть. Яркая точка через какое-то время исчезла и все.

— Ящеры? — предположил Петр.

— Не знаю. Мы их у огня не видели. Но точно разумные. — Хунг перестал вглядываться вдаль и пошел в лагерь. Петр еще окинул взглядом окружающую людей темноту и стал догонять корейца.

Догнав, спросил у него

— Хунг, если это был костер, то надо узнать, кто там. Или хотя бы выставлять наблюдение по наступлению темноты. Как думаешь?

— Пока нет. Идти в рейд слишком опасно, скоро зов. Потом надо. Только самим ходить. Остальным не надо говорить. Так думаю.

Ночью Петр долго сидел у огня и обдумывал сложившуюся ситуацию. Если они не ошиблись с далеким костром, значит там кто-то живет или охотится. Но вот кто? Рейд сделать в ту местность опасно. Их пока мало и большой группе отпор не смогут дать. Просто разведку? Тоже опасно. Мест не знают и их могут заметить раньше. А если незнакомцы раньше поднимутся на плато и обнаружат следы их присутствия? В таком случае обнаружение лагеря — дело пары часов. А от нападения сверху они полностью беззащитны… С такими тяжелыми мыслями Петр и отдежурил свое время, потом лег спать и еще долго ворочался под теплой шкурой.