— Не верю я, что дальше пройдем. Глухо там все на вид. Если знать, куда ковыряться, может и получится. А вслепую…

— Если не искать, вообще ничего не выйдет. — отрезал Петр. — Да, я понимаю, что это не сахар, но понимаю и другое. Кончилась халява. К вертолету возвращаться — на драконов можно нарваться, в пещеру дальше лезть тоже опасно. Игорек, я тебя не узнаю, ты на Земле выживанием занимался или крестиком вышивал? Да, теперь плюшки труднее заработать, но предложи мне другие варианты, пока ниже не переселились. Кроме, как сидеть на жопе в лагере и охотиться?

— Ну… Хотя ладно, прав ты. Сидеть и месить глину или мочой с сажей кожи натирать совсем неохота, по крайней мере мне. Пастух, пойдешь с нами?

— Зачем спрашиваешь, генацвале, знаешь же, я за любой кипиш. И чего ругаетесь, меня лично все устраивает. Немножко ищем и мерзнем, немножко сражаемся. Чего тут еще делать?

— Тогда и я с вами. — сказал Ежик. — Неохота в лагере сидеть.

— Вот и славненько. — обрадовался Муня тому, что его не пригласили прогуляться под землю. — А я вам за это время новую панихидку сочиню «за здравие раба божьего Петра со товарищами».

— Вот вернемся мы и такой тебе реквием устроим, мало не покажется. — пообещал Игорь и ушел в грот. За ним потянулись и все остальные.

Все! Ненавижу тупую работу, устал. — Игорь сел на камни и мрачно уставился в потолок пещеры. Уже больше часа они делали площадку для сна. Ровных мест почти не было, пришлось ворочать камни в огромном количестве и закидывать ими яму, выравнивая выбранное место. — Вот скажи, как тут теперь спать? Петь, у тебя случаем не завалялся в мешке туристический коврик, а то, глядя на наше будущее ложе, у меня уже начинает спина болеть от вида сплошных массажных камней.

— Ну, погорячился немного, бывает. — Петр присел рядом и оглядел площадку, которую они выбрали. Подземная речка шумела за огромным валуном, где между ним и склоном завала они устраивали себе лежбище. Здесь было относительно тихо и без пронизывающего сквозняка по сравнению с рекой, где приходилось чуть ли не кричать, чтоб тебя услышали, а главное, с потолка почти не капало.

— Может, сделаем площадку и назад пойдем? Поспим по — человечески, а завтра с новыми силами продолжим? — предложил Ежик.

— Нет уж! — возразил Игорь. — Я, как снова вижу эту чертову лестницу, жутко хочется повеситься, а после нее руки еще полчаса трясутся. И потом, если отсюда уйти, завтра будем совсем никакие. А после Зова в поселок за кормом идти надо. Надо завязывать с этой площадкой, пока и так сойдет. Сил на нее и так, ужас сколько угрохали, неправильно это. Поковыряемся в завале, пока они еще есть и завалимся на боковую. Где проход искать будем?

— По идее, наверху, под потолком. Там меньше всего толщина должна быть. — высказался Петр.

— Так то по идее. Хотя, ты прав, вдоль стенок мы уже искали, там нигде не протиснешься. Погнали? А то уже спать хочется от этой вселенской темноты. Никогда не думал, что ради двух вшивых топоров стану так надрываться. У нас, когда съемки готовили, за меньшую работу местные такие бабки ломили, что порою казалось, легче с собою киргизов привезти, чем с ними договориться. Как московские номера на машинах увидят, в глазах, кроме нулей на купюрах, ничего не разыскать.

— Не все деревенские такие. — возразил Петр. — У нас, бывало, за так городским машины из грязи вытаскивали. Была у поселка одна лужа, после дождей по ней только на «ниве» или «уазике» проехать можно. А они прутся туда на своих пузотерках, да еще на шоссейной резине. Ни лебедки, ни прочих приспособ, чтоб самому вылезти, в багажнике нет. Только еда и стринги. И еще некоторые смотрят на тебя, как на говно. Конечно, они такие упакованные, а ты в сапогах, в облезлой куртке. А в чем еще тут ходить, спрашивается.

— Да, да! — Подхватил Выживальщик. — А потом появились на заборах телефоны желающих не безвозмездно помочь вытащить и понеслось.

— А чего лезть то, зная, что не проедешь?

— Петя, у них там дачи, на которые они приезжают отдохнуть от рабского труда и городского смога.

— Тогда пусть скинутся и дорогу починят, если им так надо. Понастроят сначала дач себе, камазами со стройматериалами расхерачат все, а потом жалуются, что проехать нельзя.

— Если дорога относится к поселку, не имеют право. — возразил Игорь. — Еще штраф вкатят за самоуправство.

— Это когда поселок был против ремонта? Сами пусть платят и ремонтируют. — начал горячиться Петр.

— А у нас туристы в радость. — прервал их спор Пастух. — Летом на выпасе хоть поболтать есть с кем, а то вокруг одни собаки и овцы. Мы всегда рады им были.

— Тихо! — вдруг сказал Петр. — река громче шуметь стала или мне показалось?

Все замолчали и вслушались в окружающие звуки.

— Похоже, глюки. — Игорь встал с камня. — Все, замерз я уже. Пора проход искать, а то скоро зуб на зуб попадать не будет. Вот гребанное место, спокойно посидеть и отдохнуть нельзя. Так что копаем отсюда и до темноты, только бы поспать потом нормально удалось. Вот жисть настала, за каких-то пару вонючих топоров так над собой глумиться. Эх, мама, роди меня обратно, непутевого.