Самое глупое что могли придумать курьеры, оставшиеся без работы так это пойти разбираться с парнями – мотоциклистами. Спортсмены так навтыкали обрюзгшим и курящим мужикам, что все претензии расточились сами собой.

– Виктор? – Старший смены - Николай Зарубин, отвлёк Виктора от раздумий. – Сейчас куда?

Виктор достал из отделения куда Лена складывала свежую прессу пачку газет, и разворошив нашёл небольшой листок «Театральной жизни» которую издавал какой-то кооператив. Там печатались анонсы спектаклей и время работы театров.

– Так. А что у нас сегодня Таганка показывает? – он перелистнул страницу. – Гамлет однако. Нет, слишком тяжело. А театр сатиры? О! Маленькие комедии большого дома. Это то что нужно. – Он поднял голову. – Николай…

– Да я понял. – Зарубин повернулся к водителю. – Давай на Триумфальную.

Несмотря на появление в Москве десятка кооперативных театров, и даже варьете, такие театры как Таганка и Сатира, всегда были переполнены. Вот и сейчас, перед зданием толпились многочисленные страждущие секты «лишнего билетика». К счастью ранг Виктора уже позволял ему обходиться без билета, и пройдя через специальный вход, он поднялся в правительственную ложу, где сидела лишь пожилая пара. Лысый округлый мужчина в тёмном костюме, и женщина, вероятно его жена, в ярком цветастом платье, и жемчужными бусами на шее.

Виктор учтиво поклонился, и занял место перед барьером и открыл программку, которую здесь просто выкладывали на стулья, чтобы каждый гость смог её прочитать. Спектакль Николаев прекрасно помнил ещё по прежней жизни, как и сам Театр Сатиры с его звёздным составом. Поэтому все полтора часа наслаждался прекрасной игрой актёров и их мощной и чистой энергетикой.

После спектакля, он поехал в ресторан Прага, где собирался тихо поужинать, накормить охрану, и ехать в свой дом, чтобы с утра хорошо побегать вдоль берега, и посвятить день тренировкам и прочим полезным занятиям. Леонид Ильич улетел на неделю отдохнуть в Крым, и по заверениям лекаря, как минимум для четыре не будет заниматься никакими делами. А значит и ему можно чуть сбавить обороты.

В Праге всегда было многолюдно, но мэтр узнавший Николаева, сразу предложил ему поужинать в Ореховом зале, где собиралась всего лишь одна компания, и та ещё не приехала.

Виктор полагавший, что успеет быстро поесть и уехать, однако недооценил нагрузку на кухню ресторана и пока несли первое, за длинным банкетным столом, начала собираться пёстрая компания из ярко одетых женщин и таких же нарядных мужчин.

К удивлению Виктора, минут чеерз двадцать, кто-то подошёл сзади, и аккуратно положил руку на плечо. По тому как не среагировали охранники, он сразу понял что это кто-то им известный, а повернувшись увидел Высоцкого.

– Володя?

– Витя. – Высоцкий сдержанно улыбнулся, и крепок пожал руку. – Давай к нам. Мы празднуем день рождения Валеры Золотухина. У него он двадцать первого, но он улетает на гастроли, и решил отметить сейчас.

– Слушай, я без подарка… как-то неудобно…

– Нормально всё. – Высоцкий рассмеялся. – Тут почти все такие. Пойдём. – Высоцкий снова хлопнул Виктора по плечу, и подхватив под руку, потащил к столу. Виктор только успел шепнуть пару слов одному из охранников, и повернулся к столу.

– А смотрите кого я вам привёл! – Громко начал Владимир Семёнович. – Настоящий Герой Советского Союза, награждённый и другими орденами, Витя Николаев!

Дамы, словно зенитные прожектора скрестили взгляды на Викторе, и мгновенно оценив качество костюма, сшитого одним из лучших московских мастеров, обуви, сверкающую золотом звёздочку, и даже то, как уложены волосы, сразу обозначили для себя Виктора как премиальную цель. А мужчины, детство которых пришлось на войну и послевоенные годы, уважительно кивнули, зная цену боевых наград.

За столом кроме Высоцкого, Золотухина, Вениамина Смехова и Александра Калягина, были несколько человек из Театра Сатиры Андрей Миронов и Александр Ширвиндт и полтора десятка незнакомых или смутно знакомых людей.

Высоцкий сел рядом с Виктором, и сразу стал деловито накладывать ему салаты и закуски. Затем плеснул чуть-чуть вина в бокал, а себе под удивлённым взглядом Миронова сидевшего напротив, налил вишнёвый сок.

– Ты, что вообще теперь не пьёшь? – Совсем тихо спросил Виктор.

– Да. Коротко ответил Владимир. – Валера притащил какого-то шамана с Алтая, и мы с ним уехали в пансионат на Москве – реке. Что уж он там делал не знаю, но от спиртного вообще отшибло. Горечь во рту такая, что сразу рвёт. И в желудке, тяжесть такая… неприятная. В общем только сок, вода и чай.

– Как же ты справляешься с потоком?

– Потоком? – Переспросил Высоцкий.

– Ну тем что от зрителей идёт. Ты же я помню, пил его словно путник в пустыне. А после наверняка глушил раздрай в теле и душе водкой.