— Ну, допустим, — наконец, выдавил я из себя.

— Так чего мне вас бояться?

— Ой, киса, я бы тебе сказал, «чего», — вмешался в наш разговор Семеныч, — а что снасильничаем, не боишься?

— Тебе, дядька, уже к земле пора привыкать, а он насильничать собрался! — рассмеялась девушка.

— Ах ты, пигалица!

Возмущению Семеныча не было предела.

— Так, ладно, — вернул я разговор в прежнее русло, — можем и забрать, подвезти - не проблема. Но гляди мне…чтоб без фокусов. И вообще, покажись для начала. Посмотрим, кто ты есть…

— Не вопрос. Притормозите и поглядите направо, видите, там два склада? Давайте к ним…

Тимур все слышал, и ничего повторять ему не пришлось.

Наш «Форд» подкатил к складам. Там за сетчатым забором бесцельно бродило и стояло с десяток мертвецов.

— Ну, и? — сказал я, поднеся рацию к лицу.

— Щас, — откликнулась Валентина.

Появилась она на крыше одного из складов, прошла по доске, перекинутой между двумя зданиями, и остановилась прямо в центре.

От ее шагов зомбаки оживились, заметили ее и принялись бесноваться, протягивая к ней руки, но, естественно, они были не в состоянии достать до девушки.

Одета она была в короткие, обтягивающие шортики, темно-зеленую осеннюю куртку, практически эти самые шорты закрывающую, лица рассмотреть толком не удалось, так как она натянула на голову капюшон. Но все же определить ее возраст не составило труда — не больше двадцати пяти.

А еще у нее за спиной был небольшой рюкзак, а на плече висела винтовка с оптикой.

— Ну что, посмотрел, кто я есть? — насмешливо спросила она.

— Типа того.

— Тогда залазь сюда! — предложила девушка.

— Зачем? Давай ты к нам. Тебе ж надо уехать…

— Залезай, покажу кое-чего, а твои друзья пока возле терминала зомбаков достреляют и за нами вернутся.

— А вдруг у тебя на крыше пятеро «урков» прячется? Я залезу, и они меня сцапают, — усмехнулся я.

— Слушай…к чему такие сложности? — возмутилась девушка. — При желании я вас всех пострелять могла бы, пока вы на труп зомбера пялились. Или еще раньше, когда мертвяков стреляли. Сначала бы водиле мозги выбила, а потом и остальным. Вы и очухаться бы не успели.

— Ну что сказать, умеешь в доверие втесаться, — рассмеялся я.

— Слушай, залезай! Это в твоих интересах.

— Ладно, хрен с тобой. Как?

— Объедете вон там, справа. Там ГАЗелька стоит с будкой. На нее залезешь, и затем с будки на крышу.

— Ладно…

— Слушай, а оно тебе надо? — спросил Тимур. — Я бы не полез.

— Ну…на подставу какую-нибудь не похоже, — пожал я плечами, — хотела бы нам подгадить — даже на связь не выходила бы. Она реально могла всех нас «посчитать», если, конечно, винтовка у нее не для красоты. Так что давай я пока погляжу, чего она мне там показывать будет, а вы подготовитесь.

— Лады…

Я выскочил из машины, когда мы поравнялись с той самой ГАЗелью.

Не без труда вскарабкался на кабину, а затем на будку, где и замер, нормализуя дыхание (а вы сами попробуйте чужую, немало весящую тушку с дряблыми мышцами заставить двигаться грациозно и быстро).

Мертвяков поблизости видно не было, но и торчать посреди улицы особо не хотелось, поэтому я и поспешил оттуда убраться как можно быстрее.

Когда я уже перепрыгнул с будки на крышу, сзади, точнее внизу, «Форд» рыкнул двигателем, развернулся и попер к терминалу «Почтальона».

Я проводил его взглядом и двинулся по крыше вперед, к девушке, также идущей мне на встречу.

— Не хотела говорить по рации, — с ходу заявила она, — если я ваш канал слушала, то еще кто-то тоже мог…

— Ты о чем?

— Сейчас увидишь, идем! — она двинулась вперед, я последовал за ней.

— Слушай, — не поворачиваясь, спросила она, — а вы ведь из «обменника» прикатили? Я правильно поняла?

— Да… — несколько напрягшись, ответил я.

Вот ведь, зараза, ну, точно, все наши переговоры слушала!

А еще до меня дошло, что кроме нее это мог делать кто-то еще…

Твою мать! Как же так я лоханулся, как об этом не подумал?

— А ты не видел там типа с бородкой? На качка похож, со шрамом на щеке… — меж тем продолжала девушка, и добавила к словесному описанию еще одну деталь: — У него кличка «Дым».

— Видел. Там он, — кивнул я.

— Хорошо, — мне послышалось, или в голосе ее прямо-таки заклокотала ярость? Похоже, у Валентины с Дымом есть какие-то счеты… Уж не вальнуть ли его она собралась?