— Зачем ты пришла, Алиса? — рывком выдергиваю себя из дурацких воспоминаний.

На секунду мы встречаемся взглядом и она, будто шагая в пропасть, на одном дыхании произносит:

— Мне нужна твоя помощь.

Не то чтобы я сильно удивлен. Какие еще у нее могли быть причины, чтобы заявиться ко мне спустя шесть лет?

Но заинтригован, да. Не буду скрывать.

Киваю на кресло и бросив быстрый взгляд на часы, предупреждаю:

— У тебя не так много времени. У меня встреча с клиентом.

— Я успею, — покладисто отвечает она и я опять ловлю себя на мысли, что совсем не узнаю ее.

Ладно, какие-то аристократические замашки у нее все-таки остались. Вон как элегантно уселась в кресло, так что хочешь не хочешь, а на длинные ноги будешь пялиться и слюни пускать словно сопливый школьник.

— Я тебя слушаю, — говорю с трудом оторвав взгляд от ее ног.

— Мне нужны твои акции МиКрейта. Я хочу их купить.

Чувствую как брови устремляются вверх и едва сдерживаюсь, чтобы не присвистнуть от удивления. Понятия не имею чего я ожидал, но явно не этого. Интересно, какая муха ее укусила? Не хочет, чтобы я обогатился за счет ее компании? Или не хочет, чтобы нас с ней что-то связывало? Скорее второе.

— Акции твоей компании не…

— Не продаются. Я в курсе, — перебивает она. — Но не зря же мы с тобой учились на юрфаке, думаю, сможем найти лазейку.

— Лазейку? — переспрашиваю с трудом сдерживая улыбку.

— Да, — раздраженно повторяет она. — Я не прошу тебя продать акции мне официально. Пусть по документам они останутся твоими. Мне всего лишь нужен твой голос на собрании акционеров.

— Всего лишь…, — повторяю за ней, ожидая, что она разовьет тему, но Алиса упорно молчит и видимо ждет, что я соглашусь на ее предложение вслепую. Просто потому что она попросила, да.

Хотя, это и странно. Она ведь, действительно, могла просто попросить. Зачем выкупать мои акции ради одного собрания? Я, конечно, понимаю, что ввиду свалившегося на нее наследства мои пол процента акций это мелочь, но тем не менее, сорить деньгами смысла нет.

— И за что я должен буду проголосовать? — интересуюсь, перебрав в голове все мыслимые и немыслимые варианты. В университете она не особо интересовалась учебой, что и неудивительно, отец запихнул ее на юрфак потому что это “солидно и престижно”, забыв поинтересоваться ее мнением на этот счет. Неужели сейчас у нее проснулась тяга к отцовскому бизнесу?

— Я хочу закрыть компанию.

Первые секунды мне кажется, что я неправильно расслышал ее. Но смотрю на ее сосредоточенное лицо, обычно пухлые губы сжаты в тонкую линию и взгляд… чертов вызывающий взгляд как у королевы.

— Да, я хочу закрыть компанию отца, — раздраженно повторяет она, увидев скепсис на моем лице. — Судя по тому, что я прочла в интернете, ты от этого не обеднеешь. В любом случае, я готова заплатить гораздо больше их рыночной стоимости.

— Зачем тебе это? — в голове не укладывается, что кто-то, тем более, владелец захочет закрыть такую прибыльную компанию.

— У меня на это свои причины. Личные, — уточняет она, будто хочет в очередной раз напомнить мне, что ее личная жизнь меня не касается.

— И как ты думаешь, отреагируют мои клиенты, если я поучаствую в закрытии компании, в которую сам же и рекомендовал им вложить деньги?

— Значит порекомендуй им вывести деньги. Скажи, что получил инсайдерскую информацию, что компания скоро закроется.

— Инсайдерскую? — усмехаюсь я. — То есть, ты думаешь, что в мире инвестиций хоть для кого-то останется секретом кто проголосовал за закрытие МиКрейта? На кону моя репутация, Алиса. Я слишком много работал над ней, чтобы сейчас спустить все это в трубу. Даже ради тебя… Тем более, ради тебя, — тут же исправляюсь я.

Она порывается сказать что-то еще, но я жестом указываю на часы:

— Извини, но твое время вышло, — говорю твердо и спокойно, но глядя на ее поникший взгляд, на то как она прикусывает нижнюю губу и часто моргает, будто пытается сдержать слезы, внутри что-то оживает. И еще до того как я успеваю осмыслить свои слова, с губ срывается: — Я подумаю над твоим предложением. Пойдем, провожу тебя до парковки.

Сам не знаю зачем я это предложил. Наверное, при виде ее расстроенного лица сработал какой-то первобытный инстинкт, но вот сейчас мы стоим в лифте в окружении еще троих мужчин и… молчим. Когда приятный женский голос торжественно объявляет нам о том, что мы достигли первого этажа, я в шаге от того, чтобы ослабить галстук от перенапряжения.

— Где ты оставила машину? — спрашиваю, надеясь, что просто она просто бросила ее на улице, а значит нам не придется находиться вдвоем в полумраке подземного паркинга. Я не ожидал эту встречу. Не был к ней готов.

— У меня нет машины, я приехала на метро, — буднично бросает она и не дав мне времени соскрести свою челюсть с начищенного до блеска пола, дергает ручку двери и напоминает: — Ты обещал подумать над моим предложением.