– Духи!.. Там живые!

Он быстро освободился от лыж и стремительно побежал в сторону и вниз по склону, то и дело проваливаясь в сугробах по пояс, а затем выныривая из них – ложась всем телом на покров сверху, часто на довольно крепкий наст. Ничего не понимая, не видя никого, но доверяя глазам Астигара, Колдо тоже оставил лыжи наверху, на обрыве, и боком, разлёгшись прямо на снегу, легко скатился следом в снежную чашу. Поднявшись и подбежав к эльфу, который торопливо раскапывал ближайший холм, Колдо сел на колени и без промедления принялся помогать ему, чувствуя, как собственные глаза круглеют от неожиданности и недоумения. Сначала шерсть. Жёсткая, со вмёрзшим в неё льдистым снегом, который пришлось не откидывать, а обламывать. Под ней пальцы наткнулись на кожу… которая – даже под рукавицами ощутимо – шевелилась, а значит – существо ещё не уснуло от холода зимним сном.

И – прозрение…

– Я – этого, - торопливо сказал Астигар. – По-моему, он тут не один. Ты – другого.

– Понял, - кивнул Колдо и быстро перебрался к следующей куче – к следующему оборотню, чтобы раскопать его и тут же заставить очнуться от снежного убийственного сна. Слова Астигара подтвердились: и этот оборотень лежал под небольшим слоем снега, прижавшись к другому. Правда, прижимался не очень сильно

Но только со второго успел скинуть снег, только успел глянуть между оборотнями, как шарахнулся от них в сторону так, что чуть не шлёпнулся на спину.

– Что? – недовольно бросил Астигар, заметивший резкое движение.

– Тут… человек!

– Перекинувшийся? – с недоумением спросил эльф.

– Какое там… Оборотни обнимают человека!

Астигар метнулся к нему, склонился над откопанными и ошеломлённо выдохнул. Здоровенный оборотень в зверином обличии крепко держал хрупкую девушку так, чтобы она не касалась промёрзшей земли. А та вжалась в него, уткнувшись лицом ему в подмышку, – только длинные косы наружу легли, на второго. Колдо сразу и не понял, что это косы. Думал – ремни на оборотне. Второй снизу её тоже прикрывал, заботливо не давая человеку лежать на земле.

– Зажигай костёр! – уже в полный голос вскрикнул Астигар, вскакивая на ноги и торопливо вынимая из кармана магические сигналки.

Он вскинул руки кверху и за раз выпустил два предупреждения. Те искрами сверкнули в ночном небе, под низкими тучами, и стремительно унеслись в сторону города, обозначая дорогу для следящих со сторожевой башни и неся с собой информационную иллюзию, с чем должны прибыть следящие к месту тревоги.

Едва эльф увидел, как Колдо торопливо высекает огонь над ближайшим громадным древесным обломком, полузанесённым снегом, как вдруг нахмурился, словно опять-таки только сейчас сообразив кое-что, и снова нагнулся над своими двумя оборотнями.

– Духи!.. – услышал Колдо потрясение в голосе Астигара. – Здесь тоже человек!

Колдо быстро утоптал снег вокруг загорающегося дерева, чтобы не мешал заниматься огню, и бросился к «своим» оборотням. Верхний оборотень медленно и вяло зашевелился, приходя в себя и явно стараясь не навредить девушке в своих объятиях. Как только он увидел огонь, задвигался быстрей, поднимаясь вместе с девушкой на лапах и одновременно частично трансформируясь, чтобы отнести её к огню. На спасителей внимания не обращал: кажется, в него буквально вбито повеление спасать хозяев, а огонь для тех сейчас – главное.

Второго, поменьше, пришлось будить, немилосердно раскачивая его громоздкое тело, а когда тот вроде зашевелился, но не сумел встать, Колдо в подрагивающем свете огня заметил, что его шкура кое-где влажно чернеет. Ранен? Как бы там ни было, пришлось обеими руками взяться за его жёсткий загривок и волоком тащить к горящему дереву. Зверь не возражал, не умея от слабости даже голову поднять.

Но Колдо уже испытывал такой азарт и тревогу, что тяжести оживающего зверя почти не чувствовал. И даже сумел осторожно посадить его перед огнём – рядом с тем, что уже сел перед пылающим деревом, но держал девушку на руках, не отпуская её. Сначала человек решил, что эти двое, пришедшие в себя, согревшись, помогут ему откапывать остальных. Но, бросив пару взглядов на них, заметил, что не только один, кажется, тяжело ранен. Так что, недолго думая, человек бросился к остальным холмикам, спасая, насколько он понимал, тех, кто сам вряд ли сумел бы проснуться…

Астигар неподалёку внезапно выругался, сквозь зубы упомянув косвенные имена неназываемых низших духов смерти. Вопросительный взгляд Колдо эльф оставил без ответа. Но его движения стали стремительней: снег так и летел из-под рук.

Вскоре человек и сам выяснил, что заставило эльфа взяться за спасение замерзающих ещё активней: следующий оборотень, которого человек раскопал, был весьма громаден. Но тот, кого он прятал от неминуемой смерти!.. Невообразимо! Ведь на руках оборотня-вожака лежал старый эльф!

Теперь оба разведчика вдвоём раскапывали этого вожака.

А потом Астигар бросился к следующей паре, а человек повёл к огню спотыкающегося оборотня со стариком на лапах. Здесь Колдо на мгновения шагнул к предыдущим спасённым, чтобы убедиться, что девушка – тоже эльф! А первый высвобожденный из-под снега Астигаром оборотень держал на руках юношу-эльфа!.. Вот почему Астигар пришёл в ярость – испугался за беспомощных сородичей…

Оба разведчика нисколько не удивились положению оборотней при эльфах. Старые эльфийские семьи традиционно использовали расу оборотней как собственных стражей или охрану. Удивляло другое. Раскапывая следующего оборотня, лежавшего нос к носу со вторым, Колдо беспокойно размышлял: лес, в котором нашлись неожиданные живые, громадным полотном спускался с предгорий. Ни о лесных эльфах, ни о горных из тех краёв он не знал. Откуда они взялись? Судя по потревоженному снегу с другой стороны овражного дна, если рассуждать примитивно, оборотни и эльфы явились именно с предгорий. Но как они там оказались?! И с кем им пришлось столкнуться, если почти все оборотни ранены?! Может, о том, откуда они, знает Астигар?