С мрачным гудением над головами прошла первая девятка летающих лодок… затем вторая… Аппараты развернулись, сделали круг над станцией. Судя по выражениям лиц, большинство присутствующих видели подобные машины впервые.

— Это наши? Наши, да? — с надеждой просил кто-то. — Шармантийские самолеты пришли защитить нас?

Опознавательных знаков, если они и имелись, в темноте было не разглядеть.

— Наши, наши! — поддержала испуганная толпа.

— Это не наши! — мрачно объявил Юбер. — На вооружении Шармантии нет таких машин. Это брюннские самолеты.

— Но они же не будут бомбить? — загудели со всех сторон.

— Это разведчики, просто разведчики!

— Да нет же, это наши самолеты!

— Все в порядке!..

Краслен и ученые обеспокоенно переглянулись.

— Надо уходить. Пока не поздно, — сказал Вальд.

— А может быть?.. — Краслен никогда в жизни не видел настоящих бомбардировщиков, и в нем заговорило детское любопытство, смешанное с детской же бесшабашностью.

— Никаких "может"!!! — Заборский схватил Кирпичникова за руку и потащил куда-то сквозь толпу.

"Разведчики, разведчики… Грузовые… Они же не будут нас бомбить… Брюнны — цивилизованные люди" — шелестели вокруг.

— Убирайтесь, дураки!!! — кричал Юбер. — Бегите, пока жи…

Продолжение его фразы потонуло в свисте первой бомбы.

— Ааааа!!! — завопила толпа.

— Падай! — выкрикнул Заборский.

Краслен нырнул в какой-то овраг, но до конца долететь не успел. Грохот за спиной оглушил, земля ожила, горячая волна подбросила вверх, стукнула о край оврага, с размаху кинула на дно и засыпала бетонной крошкой.

Сразу за первым разрывом послышался второй, потом третий, четвертый, пятый… В промежутках между ними уши разрывали вопли тех, кто остался на платформе — казалось еще немного, и крики умирающих заглушат грохот бомб. Дышать становилось все труднее. Подталкиваемый кем-то из ученых, Краслен с трудом встал на ноги, полез наверх, был сброшен обратно очередным взрывом, снова полез, выбрался из оврага и побежал (а может, поплелся? пополз? он не помнил) дальше, дальше от вокзала, повинуясь животному страху и крикам товарищей…

В лесу под Сен-Роком было сыро и мрачно. Ноги вязли в высокой траве и кустарниках. Почти нулевая видимость заставляла держаться за руки.

Краслен предлагал вернуться в город и попросить пристанища у местных, Заборский то и дело порывался вернуться обратно на станцию — помочь раненым и по возможности оживить кого-нибудь. "Оживили уже на свою шею! — бурчал Гюнтер. — Да и не думаете же вы, что после такой бомбардировки хоть один труп остался в целости?!" Юбер не уставал твердить, что чем дальше от города, тем безопаснее. Учитывая взрывы, все еще слышавшиеся за спиной, спорить с ним никто не брался.

— Надо уйти подальше от линии фронта, — повторял шармантиец. — Уйти подальше, а там видно будет! Ночевать тут все равно негде, так что не будем терять времени! Может, к утру выйдем к какому-нибудь поселку…

Мысль о "каком-нибудь поселке" была призвана подбодрить коммунистов, но ни на чем не основывалась. Ни карты, ни компаса, ни опыта пребывания в окрестностях предполагаемого Сен-Рока у путешественников не было. Звездное небо могло подсказать лишь самое общее направление.

— Вот не взял я спичек-то! А вы и не подумали! — проворчал себе под нос Заборский, отвлекшись, наконец, от мыслей о пострадавших.

— Костры — это опасно, — сказал Вальд. — Засекут фашисты с самолета — тогда мало не покажется.

"Костер! — подумал про себя Кирпичников. — Фашисты фашистами, а погреться сейчас очень не помешало бы! Хотя… Ой, а что это?"

Забавно — стоило Краслену подумать о костре, как вдалеке, к востоку, за деревьями, замаячил огонек. Остатки горящего самолета? Новое природное явление? Поселок? Или просто галлюцинация от усталости? Кирпичников пригляделся. Пять секунд, семь, десять… Огонек не исчезал. Знать, не мерещится.

— Краслен, не отставайте, потеряетесь! — сказал Юбер.

— А гляньте-ка направо! Не огонь ли?

— Так и есть, огонь! — обрадовался Заборский. — Стало быть, люди!

— М-да… — Вальд тоже пригляделся. — Может, и люди, да только какие? В наше время иной человек хуже зверя…

Несмотря на то, что брюннский товарищ был, как всегда, полон мрачных опасений, коммунисты решили двигаться на восток.

— Фашистов на этой земле еще нет, — рассудил шармантиец. — Должно быть, свои. Видимо, еще одни пассажиры разбомбленного поезда…