– Ну что женщина? Ты, кажется, обещала окунуть меня в шипящую жижу, когда я снова буду жив?

Мэган, помня о разнице в силах, приложилась кулаком по нахальному лицу. Прам с окровавленными зубами лыбился как идиот, пока женщина не притянула его к себе и не поцеловала.

– Уверен, этого он не ждал.

Анзор услышал почти забытый голос и увидел, как рядом с ним стоит кряжистый орк.

– Лод’хар!

– Здравствуй, Анзор.

Самый старый из духов Элима, верно, служивший ему и выполнявший самые сложные его поручения не был обманут. Он тоже вернулся к жизни.

– Ты жив!

– И не только я, друг. Скажу тебе очень скоро тут станет тесновато. Нас правда очень много.

– Он не врет, - с другой стороны от Анзора появился Вернер, - честно говоря я не уверен, что даже всех планет Альянса хватит, чтобы расселить нас.

– В Тёмном Легионе полно миров, что жаждут обрести нормальных поселенцев. Конечно, - усмехнулся Гало, - если вы готовы принять меня в свой Альянс.

– Спасибо, Гало, - от всего сердца сказал Анзор, - я даже не знаю, как тебя благодарить за всё… Ты ведь не был обязан.

– Я свободен от оков, Анзор. Теперь я могу делать, что пожелаю. Могу попытаться исправить народ моей провинции, показать им как нужно жить. Ну а с теми, кто не согласиться… У нас ведь теперь есть куча Рыцарей, которым надо как-то тренироваться верно?

– А вот и они.
– сказал Лод’хар, глядя куда-то за пределы освещенного магией круга воссоединяющихся семей. Орк притянул к себе Балигора и Акитара. – Смотрите.

В указанном им направлении в круг света вошли Арн и Оден, ведя за собой маленькие, испуганные фигурки. Балигор задрожал всем телом и рухнул на колени. Глаза бывшего вождя племени Мааб наполнились слезами.

Дети.

Арн и Оден вели за собой детей. Детей его народа и народа Акитара.

– Долгое ожидание перерождения не могло пройти бесследно. Большинству оно требовалось безотлагательно. Но некоторые оказались прочнее остальных. Он нашел их и вернул вам. Они не помнят время ожидания, не помнят момента своей смерти. Это ваша награда, друзья. Ваши народы обрели вторую жизнь, - объяснил им Лод’хар.

Акитар не мог поверить в увиденное. Он ведь сам отнял эти жизни когда-то давно. Он истребил свой собственный народ по её приказу, а Элим дал ему шанс возродить его. Акитар Поднял Балигора с колен.

– Пошли. Им страшно, они никого не узнают. Взрослый их племени должен их успокоить.

Анзор смотрел, как два могущественных бога, поддерживая один другого идут к двум группкам детей, давно потерянных рас. Сколько же чудес преподнёс им этой ночью его брат?

– Он ведь не вернётся, да?

– Нет, Анзор, - с горечью ответил орк.

– А он получил чего, хотел?

– Думаю да.

– Вставай, соня.

Элим почувствовал, как чья-то рука затрясла его плечо. Он отвернулся, не желая вставать. Тонкая нить сна начала ускользать из его хватки. В спину начал ударяться горячий воздух.

– Не заставляй меня опять поджигать кровать. Ты и так спишь уже десятый час, после очередной попойки с Яном.

– Это твое любимое постельное, женщина, не подожжешь, - буркнул Элим, игнорируя пустую угрозу.

Воздух, бьющий в спину, начал обжигать. В комнате появился новый источник света. Элим открыл глаза.

– Ладно. Я проснулся.

Он быстро повернулся, схватил Ирэн и повалил её к себе на кровать. Она забрыкалась пока он целовал её, чувствуя, как отпор становится слабее, она начинает отвечать на ласку. Через секунду её зубы прокололи ему губу до крови. Элим замычал, а через секунду его уже сбросили с кровати.

– Не сегодня. Вы с Яном вообще на календарь не смотрите? Сегодня у нас совместный рейд в подземелье!

Элим полежал ещё с полминуты на холодном полу, а затем поднялся и поплелся на кухню. Ел он медленно. У него было странное чувство, такое послевкусие от очень необычного сновидения. Он чувствовал, что увидел, что-то важное, но никак не мог вспомнить, о чем идет речь.

– С тобой все нормально? – спросила девушка с ноткой тревоги.

– Да, всё хорошо, просто… Кажется мне снилось, что-то важное, но я не могу вспомнить что.

– Ничего, когда в следующий раз наклюкаешься со своим дружком снова присниться.

Всякий намёк на заботу исчез из голоса супруги. Элим тяжело вздохнул – он опять забыл с кем живет. Какое сочувствие?

Пока он доедал к ним пришел гость. На кухню вошел Ян, бодрый и веселый, как будто это не он вчера вместе с ним напился до беспамятства.

– Учись, бестолочь, - сказала Ирэн и пошла собираться.

– Да я смотрю тебе совсем, хреново, друг.

Ян уселся на освобожденное место у выхода с кухни.