– Рад стараться! – повторил Айен.

Сейчас он был похож на большого пса, дождавшегося лакомства с хозяйского стола. Разве что хвостом не вилял.

– Спасибо, что спас меня на охоте, – Май склонил голову в вежливом поклоне. – Должок теперь за мной. Верну, как представится возможность.

– Ой, да ладно, – отмахнулся здоровяк. – Не будем считаться. Чай вместе общее дело делаем. Ты тока на охоту лучше не ходи больше. Не твоё энто. Мы с ребятами сами управимся. Вот увидишь, ещё до зимы изведём огнепёсок всех до одной. Безопасными станут наши леса.

– Так уж и совсем безопасными? – не поверил Май. – Ещё скажи, волков да медведей не станет.

– Ну, не настолько же, – пожал плечами новоиспечённый советник. – В общем, ты понял, о чём я толкую.

– Я-то понял. Но в новой должности тебе за языком следить не мешало бы. Чтобы не пообещать ничего сверх того, что собираешься исполнить.

– Май, ты опять за своё? – Лис закатил глаза. – Ну зачем ты такой въедливый?

– Потому что я злюсь, – вздохнул раненый. – Думаешь, легко тут на простынях валяться, когда снаружи жизнь кипит?

– Скор-ро выздор-ровеешь. Потер-рпи, – подал голос с насеста Вертопляс, и Кощеевич закивал, соглашаясь.

– Вот, даже птица понимает.

– Да знаю я, знаю…

– Тер-рпение – добр-родетель, сам же говор-рил.

– Уел, – усмехнулся Май. – Советовать порой легче, чем исполнить совет. Будет и мне наука.

– Разреши идти, княжич? – Айен щёлкнул каблуками. – Соберу охотничков, велю им завтра выдвигаться. Ну, чтобы голословным не быть, а дело делать.

– Иди, – Лис махнул рукой.

Когда за вторым советником закрылась дверь, он строго посмотрел на Мая.

– Ну, говори, что тебе не нравится? Я же вижу, как тебя распирает.

– Всего одна просьба, княже. Раз уж Айен теперь советник – ради всего святого, не бери его с собой на переговоры с Ратибором. Из хороших воинов получаются плохие ходатаи.

– А я сам какой?

– С тобой я и в бой ходил, и в разведку, и к царю бы пошёл. Да вот жаль, не могу.

– Ты на вопрос не ответил. Кто я по нутру больше: воин или посол-ходатай?

Май задумался, наморщив лоб. Потом нехотя признался:

– Не в обиду, Лис, но в душе ты – не воин. Это не означает, что ты был плохим боевым товарищем. Просто… бывают люди – дубы: крепкие, упёртые, идущие напролом. А у тебя другая сила. Ты словно вьюн.

– Это хорошо или плохо?

Май покачал головой:

– Вот глянь-ка, уже прицепился! Не всё в мире делится на чёрное или белое, друг мой. Тебе ли не знать? Ты – один. Я – другой. А Айен отличается от нас обоих. И это хорошо. Значит, мы можем взглянуть на дело с разных сторон.

– Значит, Айен – дуб, я – вьюн, а ты кто?

– Тростник, наверное, – Май пожал плечами. – Не суть важно. Главное, не бери с собой Айена – вот мой совет. Потому что царь Ратибор тоже тот ещё… дуб.

Лис рассмеялся и быстренько перевёл разговор на другую тему: спросил у друга, какие книжки тот читает, и, пока советник разливался соловьём, размышлял о предстоящей встрече.

Ему очень не хотелось идти одному. Не потому, что он боялся нападения дивьих. Просто рядом с кем-то из своих Лис чувствовал бы себя намного увереннее. А раз Май не может пойти, кого ещё брать? Не Вертопляса же?

Даже если Айен будет молчать, само его присутствие поможет справиться с волнением. Вьюну нужно вокруг чего-нибудь обвиваться, иначе он перестаёт стремиться вверх.

Но совет Мая заставил Лиса засомневаться. Может, правда лучше с вороной? Вертопляс тоже друг, хоть и птица…

– Не мучайся, возьми с собой меня.

Лис вздрогнул. Рядом с ним на кровати Мая сидела красавица Смерть. Наверное, у него сделались очень страшные глаза, потому что Рена рассмеялась:

– Да не бойся, твой приятель меня не слышит.

«Ох, надеюсь, она не за ним…» – мелькнуло в голове.

– Не беспокойся, его срок ещё не настал.

«Какого лешего ты читаешь мои мысли?» – с нажимом подумал Лис.

– Любопытна. Грешна. Но ты сам виноват: громко думаешь.

«А не могла бы ты больше так не делать?»

– Могла бы, – подмигнула Смерть. – Но не хочу. Да и как мне с тобой тогда беседовать на людях? Бывает скучно, хочется поболтать.

«Чего ж тогда не пришла, когда я там, в толпе тебя звал?» – Кощеевич припомнил обиду.