— Хватит тебе, Блейк. Оборотни могут иметь легальные права, и Флорида — довольно продвинутый в этом плане штат по сравнению с западными, но людям все равно страшно.

— Это синдром большого плохого волка. — Заметила Родина. — Ну, или, в его случае — большого плохого леопарда.

— Ну же, Блейк. Ты ведь ловишь преступников-ликантропов. Тебе известно, на что они способны. — Сказал Руфус.

Я попыталась рассуждать здраво. Я попыталась рассуждать, как коп, а не как невеста Натэниэла, но это давалось мне с трудом.

— Я знаю, что ты прав, Руфус. И я знаю, что веду себя, как типичная подружка, которая говорит: «Мой парень никогда бы такого не сделал!».

— Я уже слышал это как от женщин, так и от мужчин, глядя в их лица, покрытые синяками и ушибами, нанесенными парнем, который «никогда бы такого не сделал». — Заметил Руфус.

— Я понимаю. Я правда понимаю, но это неважно, потому что речь идет о Натэниэле.

— А он — твоя детка.

Я улыбнулась.

— Да, он — моя детка.

— Один из. — Вмешался Олаф.

Я посмотрела на него, стараясь не хмуриться.

— Да, он — один из моих деток.

— У тебя и правда больше реальных бойфрендов, чем у кого-либо, кого я встречал. — Заметил Руфус.

— Я полиаморна. Это следствие сексуальной ориентации.

— Я был уверен, что полиамория — это просто стиль жизни. — Произнес Руфус.

Я покачала головой.

— Не для меня.

Руфус тоже покачал головой.

— Мне достаточно Марисоль. В обычной ситуации я бы сказал, что тебе просто нужно найти правильного человека, и тогда все остальные перестанут иметь значение, но я видел тебя с твоими парнями, Блейк. Оно у вас настоящее.

— Спасибо, Руфус. Мне приятно это слышать.

— А теперь иди выручать свою детку.

Олаф порывался пойти с нами, но я даже не успела вмешаться, потому что Руфус сделал это за меня:

— Мне нужно поговорить с Джеффрисом. А вы идите.

Мне очень хотелось пойти к Натэниэлу, мне нужно было это сделать, но я не хотела оставлять Руфуса наедине с Олафом, пока не пойму, почему он защищает меня.

— Руфус, мы можем поговорить?

— У нас с Джеффрисом не будет проблем.

— Я не сомневаюсь в том, что Отто будет вести себя корректно, но мне нужно спросить у тебя кое-что прежде, чем мы разбежимся.

Ему это не понравилось, но он отошел в сторону вместе со мной и Никки. Родина и Ру остались с Олафом.

— Значит, ты — Чума (один из Всадников Апокалипсиса — прим. переводчика)? — Услышала я голос Родины.

— Да. — Сказал Олаф, а дальше они уже были вне зоны моей слышимости.

— С чего вдруг тебе понадобилось вести себя со мной как с девчонкой, а, Руфус?

— Ты и есть девчонка, Блейк. — Ответил он с улыбкой.

— Но ты всегда относился ко мне, как к одной из парней. До этого момента. Почему вдруг решил защищать меня?

— Да я бы и парня стал защищать, если бы ему пришлось противостоять Джеффрису.

— Как ты вообще узнал, что он здесь? — Спросила я, и вдруг поняла. — Тед рассказал тебе.

— Он не мог сам уехать из больницы, но рассказал мне, что Джеффрис тебя выследил, как сталкер, и что тебя нельзя оставлять с ним одну. Не волнуйся, я обещаю, что сохраню это в тайне. Я знаю, что ты не хочешь, чтобы другие маршалы воспринимали тебя как того, кого надо спасать, но, черт возьми, Блейк, большинство мужчин нуждались бы в спасении от Джеффриса, если бы он заинтересовался кем-то из них. Нет ничего постыдного в том, чтобы признать, что ты не справишься с кем-то вроде него. Он же чертов верзила.

Как и всякая большая ложь, это была практически правда. Я кивнула.

— Я слишком долго работала над тем, чтобы заслужить право быть одной из парней, чтобы меня вот так запросто смели обратно в коробку для девчонок, Руфус.

— Я это понимаю.

— О чем ты хотел поговорить с Отто?

— Просто скажу ему, чтобы он отвалил.

— Это не входит в твои обязанности. — Заметил Никки.

— Тед рассказал мне, что ему приходилось заставлять окружающих думать, будто бы у него с Анитой любовные отношения, лишь бы только Джеффрис не мешал ей работать.

— Я — ее телохранитель. Я поговорю с Отто. — Сказал Никки.

— Никки… — Начала я.

— Нет, Анита. Лучше это буду я, чем Руфус.

Трудно было с этим спорить, но я правда не хотела, чтобы кто-то из них оставался наедине с Олафом. Он пугал меня так, как это удавалось очень немногим.

— Я справлюсь. А ты иди спасать Натэниэла. — Никки улыбнулся, позволив соскользнуть своей маске телохранителя.

— Тебе не напугать Отто. — Сказала я. — Это бесполезно.

— Я ему напомню, как получил место в рядах твоих телохранителей. — Ответил Никки.