Я обняла его и положила голову ему на плечо, прижавшись так крепко, как только могла. Его руки сомкнулись за моей спиной и прижали меня еще ближе, а плечи задрожали. Он плакал практически беззвучно, но слезы капали мне на кожу из-под темных стекол его очков. Эдуард протянул руку и положил ладонь ему на затылок. Никто их них не плакал друг у друга в объятиях, но раз уж я была здесь, они могли позволить себе немного тактильности. Рука Олафа протянулась над спинкой сиденья и легла на плечо Бернардо. Я уставилась на Олафа. Кажется, меня это шокировало больше, чем остальных.

Тиберн выяснял по телефону, кто мог вчера присутствовать в баре, пока Бернардо и Денни там разговаривали. Больше всего его интересовал персонал отеля. Мы могли сузить список подозреваемых, чтобы быстрее найти Денни. Я молилась, чтобы к тому времени она была еще жива. Я обнимала трясущееся тело Бернардо, пока он беззвучно плакал. Эдуард еще некоторое время держал ладонь у него на затылке, пока, наконец, не прижался лбом к моей руке и щеке Бернардо, чтобы мы могли обнимать его вдвоем. Олаф держал руку на плече Бернардо до конца поездки.

Тиберн и Далтон отправились составлять список возможных подозреваемых. Эдуард пошел звонить Донне, чтобы узнать, как там Питер, и заодно проверить Бекку. Бернардо ушел, потому что ему надо было побыть одному и взять себя в руки. Он перестал плакать, но ему все еще было тяжело. Остальные направились в большой люкс, где я остановилась с Микой и Натэниэлом. Кровати там хватало на Ру, Родину, Мику и Натэниэла вместе взятых. Брэм и Никки пристроились у стены. Я уселась в кресле напротив них. Ру и Родина предложили свою помощь в поисках Денни.

— Если ты хочешь, чтобы это был я. — Сказал Никки. — Я так и сделаю, но мы трое — всего лишь твои Невесты. Между нами нет такой сильной связи, как у тебя и зверя твоего зова.

— Я был уверен, что счастье Аниты для тебя первостепенно. — Заметил Брэм.

— Так и есть.

— Тогда как ты можешь предлагать ей рисковать Натэниэлом?

— Я делаю это потому, что если Денни погибнет, Анита будет страдать. Иногда я могу предугадывать ее настроения и желания.

Мика обнял Натэниэла за плечи и покачал головой.

— Единственная причина, по которой здесь нет других зверей твоего зова — это потому, что я просил тебя не брать с собой других любовников кроме Никки. Ему я верю — он не испортит нам отдых.

— Стараюсь. — Сказал Никки.

— Правда, сейчас здесь не очень романтично. — Заметил Мика.

— Совсем не романтично. — Согласилась я.

— Это должен быть я. Я уже делал это раньше, и наша связь дает Аните возможность понять, что я вижу и чувствую — гораздо четче, чем с кем-либо другим. Даже с тобой, Мика. — Натэниэл немного подвинулся в объятиях Мики, чтобы поцеловать его.

Мика лихорадочно ответил на поцелуй.

— Я не хочу, чтобы это был ты. Но я знаю, что если запрещу тебе, и Денни погибнет, мы так и будем гадать, был ли у нас шанс предотвратить эту трагедию.

Я ждала, что он будет спорить. Он был моим последним аргументом против Натэниэла в роли ищейки. Пульс внезапно забился у меня в глотке, а во рту пересохло. Я не хотела, чтобы Натэниэл оказался поблизости от существа, которое убило Беттину Гонзалес. Блядь, я совсем не хотела, чтобы он подвергал себя такой опасности.

— Я это сделаю. — Сказал Ру.

Никки покачал головой.

— Если мы выбираем из Невест, то это должен быть я.

— Тогда почему ты не вызвался? Анита напугана и очень расстроена. Я с трудом могу дышать из-за этого. — Сказала Родина.

— Я уже сказал, почему. Потому что нам всем прекрасно известно, кто лучше всего подходит для этой работы.

— Что если я откажусь?

Натэниэл подошел ко мне. Он встал на колени и взял меня за руку, наши лица оказались почти на одном уровне. Я посмотрела ему в глаза — глаза, которые всегда заставляли меня отворачиваться, если я смотрю в них слишком долго. Он прильнул ко мне и нежно поцеловал. Мои глаза горели, а глотку сдавило. Я собиралась заплакать? Ну разумеется нет, только не я. Я же крутой вампироборец. Я могла бы позволить себе оплакивать Денни, но сейчас речь шла не о ней. К тому моменту, как слезы потекли по моим щекам, Натэниэл уже закрыл меня собой.

— Ты не можешь все время бояться, что потеряешь меня, Анита. Мы просто не сможем так жить.

— Не дели шкуру неубитого медведя, моя королева. — Сказала Родина.

Я бросила на нее недружелюбный взгляд.

— Не лезь.

— Я бы отдала свою жизнь за Натэниэла, потому что я чувствую, как сильно ты его любишь, и какую боль тебе причинит его смерть. Но он прав, моя королева. Ты должна быть храброй и позволить Натэниэлу быть храбрым вместе с тобой.

— А если что-то пойдет не так?