Донна повела меня к небольшой зоне отдыха со стульями, откуда открывался отличный вид. По дороге, мне удалось подцепить ногой один из маленьких стульчиков и подтянуть его к себе, хотя бы буду сидеть, пока держу за ручку и сочувствую.

— Он же может свободно жениться на тебе, верно? — Если и был этот загадочный первый брак, то его юридическое завершение казалось наиболее важным фактом для установления.

Она кивнула, и это ослабило тугой ком у меня в груди. Я даже не знала, что была в таком напряжении, пока оно не ослабло.

— Так он в разводе?

Она снова кивнула, ее голова почти касалась колен, когда она плакала. Я совершенно не понимаю, почему она была так расстроена, но, возможно, в этом плане у меня были другие критерии.

— Как ты узнала об этом?

Она пробормотала что-то в свои колени. Я была не в восторге это говорить, но: — Извини, Донна, но я не поняла эту последнюю часть.

Она подняла голову достаточно, чтобы сказать:

— Кэрол, жена Фрэнки, сказала, что она просто счастлива, что вкус Теда в женщинах стал намного лучше, чем когда ему было восемнадцать.

— Он был женат в восемнадцать лет? — спросила я. Я не могла представить Эдуарда таким молодым, тем более того молодого парня, который женился только попав в армию.

— Кэрол оскорбительно отозвалась о его бывшей жене. Я была уверена, что Кэрол лучше тех, кто подшучивает над чьим-то весом.

Я работала со многими бывшими военными, и я начинала понимать.

— Она назвала женщину dependapotamus (зависимый гиппопотам)?

Донна вздохнула и кивнула.

— Да, так звучит точно.

Я улыбнулась, прежде чем смогла остановить себя.

Она отдернула от меня руку.

— Это не смешно!

— Нет, не смешно, но dependapotamus это прозвище для определенного типа женщин, которые обитают около военных баз и своего рода охотятся на молодых парней в форме.

— Что ты имеешь в виду, охотятся?

— Они милые и обаятельные, но как только они заставляют солдата жениться на себе, очарование исчезает, и многие из них, похоже, ничего не делают, кроме как остаются дома и тратят военную пенсию мужчины или женщины.

— Женщины… Ты имеешь в виду, что есть мужчины, которые делают то же самое с женщинами-солдатами?

— Это менее типично, но так бывает.

— Значит, ты говоришь, что эти женщины и мужчины пытаются жениться на молодых солдатах, чтобы они могли получить свою выгоду?

— Очевидно — сказала я.

— Но это ужасно.

Я кивнула. — Может быть. Я слышала истории о людях, которые так попались, и их жены опустошали банковские счета и подавали документы на развод, в то время как солдаты сражались за свою страну.

Донна была потрясена и именно так и выглядела.

— Подать на развод с человеком, пока он борется за свою жизнь… — Казалось, ей трудно найти слова, чтобы описать это.

— Некоторые бывшие военные мужчины, которых я знаю, думают, что женщины делают это нарочно, потому что, если солдат умрет при исполнении служебных обязанностей, пока они еще женаты, она получит больше денег. — Все, что я говорила, было правдой, и я пыталась дать Донне те подробности, которые будут беспокоить сильнее ее либеральное, свободолюбивое сердце.

— Это чудовищно!

— Трудно представить Теда таким молодым и таким наивным, но даже ему пришлось с чего-то начинать — сказала я.

— Я видела его фотографии, когда он только попал в армию. Он выглядит таким молодым и незаконченным, как будто он еще не Тед, — сказала она. Ее голос был чист, в какой-то момент разговора слезы прекратились. Мы делали успехи.

— Подумай, как Тед смутился бы, если бы признался, что так попался и женился на таком человеке.

— Он будет огорчен — сказала она.

— Молодой Тед был бы, но Тед сейчас, твой Тед, включил бы это в список вещей, которые больше не важны.

— Какой список вещей ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что он еще много чего скрывает от нас?

Вот дерьмо, здесь я должна быть осторожнее, или открою такую банку с червями, за которые Эдуард никогда не простит меня.

— Я имею в виду, что такие люди, как Тед, все разделяют; в частности это то, что помогает им хорошо выполнять свою работу. Например, та иждивенка, которая подцепила рядового Теда Форрестера двадцать лет назад, была бы помещена в кучу вещей, которые не повлияли бы на него или его жизнь сейчас. Это был бы просто извлеченный урок и ничего больше.