— Ой, какая ерунда, — говорит Вив, размахивая рукой.

Я ни в коем случае не хочу знакомиться с мамой Кентона, и никто не может сказать ничего такого, что убедило бы меня в обратном, думаю я, чувствуя, как нарастает паника.

— Милая, я так рада, что ты здесь, — говорит женщина, входя в комнату.

Я внимательно ее разглядываю. Ее темные волосы короче, чем у Кентона, она миниатюрная — где-то сто пятьдесят пять сантиметров, как мне кажется. На ней длинное струящееся платье и синий джинсовый жилет с широким поясом, обернутым вокруг талии. Я закрываю глаза и склоняю голову. Теперь у меня нет ни единого шанса выбраться отсюда, не выставив себя дурой.

— Я думал, тетя Вив рассказала тебе, что происходит, — говорит Кентон, обнимая маму и поднимая ее над полом.

— Она так и сделала. Ну, вроде того. Сказала, что ты приведешь кого-то на ужин, и я сказала ей, что если это Кэсси, то меня это не радует, — говорит она, и Кентон усмехается, ставя ее на ноги.

— Я не с ним, — выпаливаю я как идиотка, и женщина смотрит на меня. — Я имею в виду… мы ехали вместе, но не приехали вместе, — Я опускаю подбородок и медленно качаю головой. — Я хочу сказать, что мы не вместе. Вив пригласила меня на ужин несколько недель назад, и с тех пор я прихожу каждое воскресенье, — Заткнись! Заткнись, тупица, говорю я себе, но, к сожалению, не прислушиваюсь к собственным предостережениям. — Мы с Кентоном просто живем вместе. И все.

Вив сжимает мою руку, и мама Кентона выглядит так, будто ее глаза вот-вот выскочат из орбит. Когда я смотрю на Кентона, у него мягкий взгляд, он улыбается и качает головой.

— Мама, это Отэм. Отэм, это моя мама, Нэнси.

— Привет. Приятно познакомиться, — говорю я, протягивая руку. Нет, все ни капельки не неловко.

— И мне тоже, милая, — Она притягивает меня к себе, чтобы обнять, потом смотрит на Вив и улыбается. Вив улыбается в ответ, и я прямо вижу, как крутятся колесики в ее голове.

— Я возьму пиво и выйду на улицу с дядей Мэзом.

— Конечно, дорогой. Иди, — говорит мама Кентона.

Я хочу остановить его и заставить взять меня с собой. Он смотрит на меня, его глаза загорается, и что-то в этом взгляде побуждает меня немного отступить.

— Я буду снаружи, детка, — сообщает он сладко, делая шаг ко мне, и прежде, чем я успеваю сделать шаг назад или увернуться, его рука скользит вокруг моей талии, а губы опускаются на мои, целуя, и этот поцелуй выбивает весь кислород из моих легких. Когда его рот покидает мой, мои пальцы тянутся к губам. — Ладно, дамы. Позаботьтесь о моей девочке, — говорит он, отводя от меня взгляд. Его руки слегка сжимают мою талию, а затем он поворачивается и идет на кухню до того, как я успеваю выяснить, что, черт возьми, это было.

— Мир тесен, да? — подкалывает меня Вив, смотрит на Нэнси, потом снова на меня. — Я и не знала, что твой осел — мой племянник.

— Он не мой. То есть… простите. Ваш сын не осел и вообще, — говорю я, глядя на Нэнси, чувствуя, как учащается мой пульс, и жалея, что не могу телепортироваться из комнаты.

— Дорогая, я знаю своего сына, и мне прекрасно известно, что он может быть грубоватым, поэтому, пожалуйста, не расстраивайся, что называла его ослом, — она улыбается с огоньком в глазах. — Итак, как давно вы встречаетесь?

— О нет, это не так, — я отчаянно мотаю головой, переводя взгляд с одной на другую.

— Неужели? — она склоняет голову набок, изучая меня.

— Нет, мы не вместе, — настаиваю я и бросаю взгляд на Вив, которая широко улыбается.

— Это интересно. Тебе это не кажется интересным, Нэнси?

— Очень, — говорит Нэнси с улыбкой.

Я смотрю на двух женщин и могу сказать, что они что-то замышляют. Не знаю, чего мне ожидать от них и Кентона.

— Итак, Вив сказала, что ты была танцовщицей. Это правда? — спрашивает Нэнси через некоторое время, когда мы сидим за обеденным столом.

Я давлюсь чаем. Кентон похлопывает меня по спине, и я вытираю глаза салфеткой, пытаясь найти выход из этой ситуации.

— Была, да ещё и в Вегасе, — подтверждает Вив. — Может, она научит нас каким-нибудь движениям?

— О Боже, — выдыхаю я в салфетку, чувствуя, как пылает лицо.

— Тебе нечего стыдиться, дитя мое. Черт возьми, если бы я выглядела, как ты, я бы никогда не носила одежду, — говорит Нэнси, и я слышу несколько смешков.

— Этого на самом деле не происходит, — повторяю я про себя, глядя на Кентона, все тело которого сотрясается от силы его безмолвного смеха. — Это не смешно, — шиплю я.

— Это чертовски забавно, — он притягивает меня к себе сзади за шею, прижимаясь губами к моему лбу.

— Прекрати, — тихо говорю я ему, толкая в грудь, не желая устраивать сцену перед его семьей.

Он снова улыбается и качает головой. Я отстраняюсь и обвожу взглядом всех, кто наблюдает за нами. Взгляд останавливаются на отце Кентона, и когда он смягчается и улыбается, моя тревога немного ослабевает.

Я уже выяснила, что, не только Вив милая, но и мама Кентона очень забавная, а его папа похож на гигантского плюшевого мишку, который часто качает головой, когда его жена говорит что-нибудь слегка сумасшедшее, он всё время притягивает свою дочь, Тони, к себе и целует ее волосы, и похлопывает сына по спине, когда одобряет что-то, что он говорит. Я улыбаюсь ему в ответ и опускаю глаза в тарелку.