Я, молча, приняла таблетки и, взяв книгу с тумбочки, принялась читать ее.

Честно, не знаю, сколько мне придётся ещё пробыть здесь, но, надеюсь, что уже через пару дней я буду лежать дома на своей кровати.

Раньше я всегда боялась больниц, запаха лекарств и звуков медицинских приспособлений, измеряющих ритм моего сердца, пульса и всего остального, но со временем привыкаешь к этому, и кажется, уже не так страшно. Я стараюсь не думать о смерти, стараюсь жить как все, и знаете, это получается. Единственная помеха – приступы. Когда же это закончится?

В 8 вечера, как и обещали, приехали мои родители. Они привезли мне одежду, фрукты, ноутбук с принадлежностями и ещё пару книг.

– А почему так много?– поинтересовалась я,– мне бы и одной хватило.

– Милая, врач сказал, что отпустит тебя только в выходные.

– Это еще почему? Я прекрасно себя чувствую. До выходных еще целая неделя,– я поднялась с кровати.

– Нэнси, так будет лучше, тебя обследуют, проверят,– говорит папа, поправляя свои волосы. Он всегда так делает, когда хочет что-то утаить от меня. Он делал так, когда я искала рождественские подарки, или, когда все было, не так сладко, как хотелось бы.

– Зато не нужно будет больше приходить в этом месяце,– мама посмотрела на отца и помахала головой,– ведь так?

– Да, конечно.

– Ладно, спасибо за книгу. Вы взяли именно то, что нужно,– ответила я, хотя прекрасно понимала, что вряд ли я здесь на неделю.

Следующий час мы сидели и болтали обо всем. О том, как было бы здорово, если бы мы полетели в Италию на июльских выходных, и о том, как бы мы просыпались с рассветом, покупали свежие персики, плавали в море, и, безусловно, были бы счастливы.

Глава 2

Поздняя ночь. Мне снова не спится. Даже мыслей нет. Я лежу на больничной койке, слушая музыку в наушниках, и смотрю в потолок. Иногда, это именно то, что нужно. Раньше я не замечала, но на нем, оказывается, есть какой-то мелкий рисунок. Кажется, это звезды. Интересно, а они давно здесь? Должно быть да. Я встала с кровати и, поднявшись на тумбочку, дотянулась до потолка. Это и правда звезды. Невероятно. Все они расположены так близко друг к другу, что кажется, будто я смотрю на самое настоящее ночное небо. Даже созвездия были собраны воедино, почти так же, как и в реальности. Для чего они здесь? Может быть, чтобы дети, глядя на них, думали о жизни, о том, что рано или поздно они уйдут отсюда с новым сердцем и звенящим счастьем в груди? Хочется верить.

Многие мои знакомые интересовались, каково это. Задаюсь вопросом, а каково что? Знать, что в любой момент, я могу умереть? Знать, что переживают мои родители при каждом моем приступе? Или может быть, знать, что у таких, как я, вряд ли будет счастливое будущее? Никогда не понимала этих вопросов. Нет, на самом деле, я уже привыкла к ним, в основном отвечаю

« нормально », а если начинаются дальнейшие расспросы, то я просто увиливаю от ответа. Уж это я умею. Собеседникам, конечно, не нравится такой ответ, зато мне намного проще. Не приходится каждый раз объяснять, чем я болею и все такое. А вы сами подумайте, что я могу им сказать? Они задают риторические вопросы, а на них, как правило, нет ответа.

И вот, я все ещё лежу и смотрю наверх. В плеере заиграла Daughter- All i Wanted. Когда – то, я крутила ее на репите. Я восхищалась и не могла без неё прожить ни дня. А что сейчас? Никаких чувств. Даже ножкой не хочется в ритм притопывать. С каждым днём, моя жизнь ставится под угрозу, и я ничего не могу с этим сделать. От этих ужасных мыслей, меня клонит в сон. Я засыпаю.

***

Крыша небоскреба. Я точно знаю, что высота здесь в триста этажей, хоть и не считала их – как – то не до этого, когда висишь на этой самой высоте, по закону жанра, цепляясь за самый краешек. А еще я жутко боюсь любой высоты – по-научному это будет акрофобия. Но это так, мелочи жизни. И да, совсем забыла – на меня смотрят. Смотрят таким взглядом, от которого сердце разрывается на самые мелкие кусочки. Это юноша с довольно туманными очертаниями. Наверняка про него можно сказать только то, что у него тёмные волосы и почти чёрного цвета глаза. Я не знаю, кто он, и почему смотрит на меня. Я пытаюсь спросить, хотя бы его имя, но у меня не получалось.

Затем молодой человек хватает меня за обе руки и пытается втянуть на крышу. Все хорошо, все прекрасно – он сильный, ему почти это удалось. Но в последний момент он просто отпускает меня. И если бы я оторвалась от своего стремительного полета вниз и посмотрела вверх, то увидела, как он машет мне рукой. И может, опять что-то говорит, но я не слышу – уши заложило от какого-то безумного звука, напоминающего неполадки в испорченном микрофоне. Лишь долетев до асфальта, я напоследок понимаю, что этот звук – мой крик.

***

Утро. 10:00.

– Ты чего кричишь,– говорит мне медсестра,– напугала меня до смерти, я думала что – то случилось, Нэнс!

– Карен. Боже. Прости, я не хотела,– я резко поднимаюсь, держа себя за затылок.

– Все в порядке?– женщина подаёт мне бутылку воды и множество разноцветных таблеток.

– Да, просто кошмар приснился.

– Поделишься?

– Потом, сейчас хочу проснуться окончательно,– я забираю таблетки из руки медсестры.