С тех пор каждый год они с мужем празднуют не только Новый год, но и день, когда они обрели себя. Ведь, как оказалось, без мужа Лида просто существовала, как белка в колесе бессмысленно двигалась ради движения. Только рядом с ним она поняла, для чего ей был подарен голос.

Одной фразой она вдохновляла сильного и мудрого правителя огромного мира, населенного эльфами, где все время лето и никогда не бывает войн, потому что есть Лаярд.

Он мог разрешить любое противоречие, а если какой-то спор приводил его в тупик, он приходил к своей королеве, обнимал, зарывался носом в ее вечно растрепанные волосы, вдыхал родной аромат и тихо признавался:

– Я не знаю, что делать с этими глупыми эльфами, они опять не поделили один дуб в мире, где их триллион.

– У тебя все получится, дорогой! Ты безупречен, – как правило, отвечала Лида. Лаярд шел и легко убеждал соседей помириться.

Лида не только вдохновляла мужа, она могла успокоить разбушевавшуюся толпу, ее голос действовал на эльфов Аруоза успокаивающе, зачаровывал. А уже усмирённых людей легко могли допросить дворцовые чиновники, чтобы выяснить причину недовольства.

Аруоз был справедливым миром, где все друг о друге заботились.

– Мне повезло, что я тогда приняла твою руку, – призналась девушка, почувствовав спиной, что за ней наблюдают из-за приоткрытой двери.

– Это мне повезло. Ты не представляешь, как я тогда паниковал. Мое сердце, наверно не выдержало бы и остановилось, откажи ты мне, – прошептал уже на ушко муж, бесшумно преодолев расстояние между ними и обнимая ее сзади.

Лида развернулась и заглянула в любимые глаза, подставляя губы для поцелуя. Лаярд нежно улыбнулся и наклонился, но так и не дотронувшись до губ жены, тихо добавил:

– А еще мне повезло, что ты оказалась такой страстной женщиной…

Лида улыбнулась в ответ. Да, каждая ночь с мужем была для нее как бразильский карнавал: ярко, чувственно и громко! Она с готовностью сама потянулась за поцелуем, и уже почувствовала мягкость мужских губ, когда дверь в ванную комнату, где королева готовилась к новогоднему балу, с грохотом распахнулась, и в тесное помещение ворвались близнецы десяти лет от роду. Арон и Роан были точной копией своего папы: синеглазые блондины с благородными профилями. Так же как их отец они обожали Лиду. И только ее голос, мог усмирить этих несносных сорванцов.

Конец ознакомительного фрагмента.