Я действительно выспалась.

На следующее утро я уложила вещи — в ту же самую старую сумку — и слонялась по кухне, выбрасывая одни вещи и оставляя другие с запиской для хозяина дома, когда зазвонил терминал.

Это была та симпатичная женщина из «Гиперпространсвенных», мать шестилетнего сына. — Рада, что застала вас, — сказала она. — У моего шефа есть к вам дело.

(«Timeo Danaos et dona ferentes») Я подождала.

Показалось глупое лицо Фосетта. — Вы заявили, что вы курьер.

— Лучшая.

— Надеюсь, что это правда. Есть работа, внепланетная. Интересуетесь?

— Конечно.

— Запишите. Фрэнклин Мосби, «Искатели, инк.», комната 600, Шипстоун Билдинг, Беверли-Хиллз. А теперь поторопитесь; он хочет встретиться с вами до полудня.

Я не стала записывать адрес. — Мистер Фосетт, это стоит вам один килобак плюс стоимость поездки на подземке в обе стороны. Авансом.

— Что? Глупости!

— Мистер Фосетт, я подозреваю, что вы могли обидеться на меня. Вам могло показаться смешным заставить меня побегать впустую и потерять день и деньги на поездку до Лос-Анджелеса и обратно.

— Смешная девчонка. Послушайте, вы можете забрать деньги за билеты здесь, в офисе — после интервью; вам сейчас нужно ехать. А насчет этого килобака… мне сказать вам, что вы должны с ним сделать?

— Не утруждайте себя. Как старшина корабельной полиции я рассчитывала бы только на зарплату старшины корабельной полиции. Но как курьер… я лучшая, и если этому человеку действительно нужен лучший курьер, он заплатит мой гонорар за собеседование, не задумываясь. — Я добавила:

— Вы несерьезны, мистер Фосетт. До свидания. — Я отключилась.

Он перезвонил через семь минут. Он говорил так, будто слова причиняли ему боль. — Деньги на поездку и килобак будут на станции. Но килобак будет вычтен из вашей зарплаты и вы отдадите его назад, если не получите работу. В любом случае, я получаю свои комиссионные.

— Я не верну его ни при каких обстоятельствах, и вы не получите от меня никаких комиссионных, потому что я не назначала вас своим агентом. Возможно, вы сможете получить что-то от Мосби, но, если так, это не должно повлиять на мою зарплату или гонорар за собеседование. И я не собираюсь ехать на станцию и ждать, как мальчишка, который играет в охоту. Если вы действительно серьезны, вы пришлете деньги сюда.

— Невозможно! — Его лицо исчезло с экрана, но он не отключился. Появилась его помощница.

— Послушайте, — сказала она, — здесь действительно что-то срочное. Вы не могли бы встретить меня на станции под Нью-Кортез? Я приеду туда как можно быстрее и привезу с собой деньги на проезд и гонорар.

— Конечно, дорогая. С удовольствием.

Я позвонила своему домовладельцу, сказала ему, что оставляю ключ в холодильнике и пусть не забудет забрать еду.

Фосетт не знал, что ничто не смогло бы заставить меня не прийти на эту встречу. Имя и адрес были именно те, которые меня заставил запомнить босс как раз перед своей смертью. Я ничего с этим не сделала, потому что он не сказал мне, зачем я должна была это запомнить. Теперь я это могла узнать.

На вывеске было написано только: «Искатели, инк.» и «Специалисты по внепланетным проблемам». Я вошла, и живая секретарша сказала мне:

— Они уже заняли вакансию, дорогуша; эту работу получила я.

— Интересно, сколько времени вы на ней продержитесь. У меня назначена встреча с мистером Мосби.

Она внимательно, не спеша, оглядела меня. — Девушка по вызову?

— Спасибо. А где вы красите свои волосы? Послушайте, меня прислали сюда из лас-вегасского отделения «Гиперпространственных линий». Каждая секунда стоит вашему боссу бруинов. Я Фрайдэй Джонс. Сообщите, что я здесь.

— Вы шутите. — Она прикоснулась к пульту и заговорила в аппарат для тихой связи. Я навострила уши. — Фрэнки, тут какая-то шлюшка говорит, что у нее назначена с тобой встреча. Утверждает, что она из «Гипо» из Вегаса.

— Черт побери, я говорил тебе не называть меня так на работе. Впусти ее.

— Я не думаю, что она от Фосетта. Ты что, изменяешь мне?

— Заткнись и впусти ее.

Она отодвинула аппарат в сторону. — Присядьте. У мистера Мосби конференция. Я дам вам знать, когда он освободится.

— Он вам сказал другое.

— А? Откуда вам это известно?

— Он сказал вам не называть его «Фрэнки» на работе и впустить меня. Вы попытались ему возразить, и он сказал вам заткнуться и впустить меня. Поэтому я иду туда. Лучше доложите обо мне.

Мосби выглядел как пятидесятилетний человек, пытающийся выглядеть на тридцать пять. У него был дорогой загар, дорогая одежда, большая зубастая улыбка и холодные глаза. Он указал мне на стул для посетителей. — Почему вы так поздно? Я сказал Фосетту, что хочу встретиться с вами до полудня.