— Том, отвернись!

Голос Дженнет прорезался сквозь вой ветра, который к тому моменту уже начал стихать, и вопли ведьм, перешедшие в рев.

— Несмотринаэто, несмотринаэто! — донеслось отчаянное предупреждение Ригвита.

Но оформляющееся видение притягивало взгляд с гипнотической силой. То же происходило и с Нелл Квик, потому что она смотрела на это с предвкушением, грудь ее по-прежнему вздымалась, влажные губы приоткрылись, глаза горели внутренним огнем.

Медленное воплощение продолжалось.

Гром прогремел над головами, словно небеса раскололись надвое, и в мгновенной вспышке света Том увидел, что фигура выросла, а бледная плоть стала темной и морщинистой. Она протянула чешуйчатые руки, как будто собираясь заключить Нелл в объятия, а черты тем временем становились все отчетливей. Толпа ведьм взвизгнула в восхищении и ужасе. Феи потоком бросились к открытой книге, лежавшей на полу, многие из них упали, их огоньки погасли, а тонкие испуганные крики заглушил лепет летящих соратниц.

Даже молния, пунктиром прорезавшая небо, не могла полностью уничтожить тьму, и теперь в углах скопилось множество других порождений тени — странно выглядевших существ, которые могли быть только демонами. Их когорты нависали над женщиной в центре пентаграммы. Свечи, расставленные по углам пятиконечной звезды, задуло ветром, но другие, стоящие по всей комнате, по-прежнему тускло горели. Их свет, однако, казался просто ничем по сравнению со слепящей белизной молнии. В этот раз она не погасла, но продолжала сиять жутким конусообразным свечением, частично осветившее существа, что могли прийти только из какого-то зловещего и страшного места.

Но затем Нелл завизжала, и в этом визге прозвучали настолько истеричные нотки, что Том мог только усомниться в здравости ее рассудка Создание, стоящее перед ней, обрело лицо, и... кто-то бросился на Тома, повалив его на постель!

Дженнет закрыла его собственным телом в тот момент, когда молния наконец погасла, а гром стал стихать в отдалении. Маленькие ладони закрыли его глаза.

— Тебе нельзя смотреть! Тебе нельзя видеть его лицо! — кричала она. — Увидеть дьявола — значит, впустить его в свою душу!

Том пытался встать, но она толкнула его назад, и он оказался рядом со своим дедом. Кто-то вцепился в ноги, повис всем своим весом, и Том понял, что это Ригвит.

— Но Нелл... — слова Тома пропадали в шуме вновь поднявшегося ветра. — Мы должны помочь ей!

— Слишком поздно, — пробормотала девушка ему в ухо. В ее голосе были печаль и жалость к глупой женщине, чьи сомнительные амбиции привели к столь страшному противостоянию. — Она уже принадлежит ему.

Дженнет отняла руки от глаз Тома, и молодой человек, не в силах противостоять соблазну, моргнув, открыл их и сел. Его любопытство упрямо желало, чтобы он своими глазами увидел дьявола.

Однако того уже не было: видение угасало, превращаясь в бледную, расплывчатую тень. Жуткий мерцающий образ постепенно тускнел, и вскоре его окончательно поглотила тьма. Тьма, из которой вновь возникли ведьмы, еще не успевшие покончить с Нелл Квик.

Том почувствовал за спиной движение. Дженнет и Ригвит отпустили его, и молодой человек, обернувшись, увидел, что сэр Рассел смотрит на него и в его глазах больше нет потустороннего блеска. Дрожащая старческая рука сжала запястье Тома.

Ветер ворвался через разбитые окна и открытую дверь, пламя свечей и тени заколебались. Вокруг Нелл образовалось нечто вроде водоворота, раздувавшего ее юбку и блузку, развевавшего спутанные волосы. Сила ветра была так велика, что анк с ее груди сорвало вместе с цепью. Женщина подняла руки, все еще крепко сжимая бумагу. Ведьмы с диким хохотом задирали свои одеяния, показывая иссохшие сморщенные тела. Их уродство заставило Тома содрогнуться. Тощие иссохшие груди свисали до живота, скользкую плоть в струпьях и волдырях покрывали красные фурункулы. Губы их безволосых вагин были растянуты и ужасно морщинисты. Они показывали Нелл Квик, во что она должна превратиться.

Женщина опять закричала, осознав, какую цену придется заплатить за свои амбиции и порочность, потому что это показали ей те, кто шел по тому же пути. И, несмотря на издевательства, они приветствовали ее, прославляя тьму, праздновали присоединение к ним новой подруги. Это означало, что она тоже разделит с ними вечные мучения.

Нелл побежала. Чтобы спастись от созданного ею же кошмара? Чтобы убежать от своих мучителей? Может быть, это был побег от поднимавшегося в ней самой безумия? Но она бросилась к двери на террасу, словно сама ночь могла предложить ей убежище, и Том подумал, что в панике Нелл может броситься вниз с парапета крыши. Стеклянные осколки захрустели под ногами, тени закружились, будто преследуя ее. Молодой человек вскочил с постели, чтобы догнать ее, в шуме шквального ветра едва расслышав звук голоса Дженнет, звавшей его назад.

— Нелл! — кричал он. — Остановись, Нелл!

Том выбежал в дверь, и ураганный ветер набросился на него изо всей силы. Женщина обернулась, словно услышав окрик — или, может быть, чтобы посмотреть, не преследуют ли ее ведьмы, — и взглянула прямо на Тома. На ее лице все еще читался ужас, губы непрерывно двигались, как будто она произносила заклинание.

Что-то выпорхнуло из-под парапета за ее спиной, и Том сумел разглядеть хлопающие крылья птицы. Сорока. Та же самая сорока? Существо, как он внезапно понял, хорошо знакомое Нелл. Птица вскрикнула.