Испытывая потрясающее чувство обновления, он продолжал пировать.

Некоторое время спустя, проделав упражнения (которыми он занимался с нехарактерным энтузиазмом) и распаковав то немногое, что еще оставалось, Том услышал звук приближавшегося к коттеджу автомобиля. Уверенный, что это либо Эрик Пимлет очередной раз явился с визитом, либо вернулась Нелл Квик, на этот раз на машине, Том отправился к распахнутой передней двери.

Маленький, тошнотворно-зеленый, двухдверный «фольксваген-гольф» остановился возле джипа в тот самый миг, когда он добрался до нижних ступенек, и молодая женщина в очках распахнула водительскую дверь.

— Добрый день, — крикнула она, приветливо взмахнув рукой. — Вчера пыталась дозвониться до вас по мобильнику, но он, вероятно, был отключен. Впрочем, конечно, у меня мог оказаться неправильный номер.

На ней были кроссовки, черные облегающие велосипедные шорты, белая футболка и расстегнутая ветровка с капюшоном. Когда женщина нырнула назад, собираясь достать что-то с пассажирского сиденья, Том заметил ее длинные и слегка загорелые ноги. Она быстро появилась вновь и, одной рукой захлопнув дверцу машины, держа в другой большую холщовую спортивную сумку, направилась к Киндреду. Ее улыбка выглядела такой же доброжелательной, как и приветственный жест; свободную руку гостья протянула ему, пальцы прямые, большой палец оттопырен.

— Кэти Бадд, — представилась она. — Ваш новый врач по реабилитационной физиотерапии.

Том протянул руку, которую она пожала с гораздо меньшей силой, чем он от нее ожидал. Возможно, женщина ориентировалась на его состояние, каким она его себе представляла. Ее глаза, испещренные коричневыми крапинками за стеклами круглых очков с тонкой оправой, смотрели оценивающе. Том в свою очередь пытался составить собственное представление о Кэти: ей чуть меньше тридцати, легкий избыток веса, тяжелые груди без лифчика, о чем свидетельствовали соблазнительно выступающие соски; в светлых волосах мелькали еще более светлые полоски, которые больше напоминали солнечные блики, чем творение модного парикмахера, а лицо казалось более привлекательным, нежели хорошеньким. К тому же его очень оживляла приятная улыбка.

— Вас нелегко найти, — говорила она в то время, как он делал все эти заключения. — К счастью, сначала я попала в этот огромный дом — Замок Брейкен? — а они направили меня сюда.

Речь ее была правильной, без всякого местного акцента.

— Простите, я пропустил ваш звонок, — извинился он.

— Ничего страшного. Я уже здесь. Может, обсудим ваши мучения?

Он улыбнулся, но слабо, поскольку прекрасно знал, какие мучения врач имеет в виду.

— Разумеется. Входите. Могу я предложить вам кофе?

— Лучше фруктового сока.

— А, у меня он как раз есть.

Том проводил ее внутрь, не позаботившись закрыть дверь. Бросив на пол спортивную сумку, женщина оглядела восьмиугольную комнату.

— Какое очаровательное место, — произнесла она с непритворным восхищением. — При ближайшем рассмотрении оно кажется крохотным замком из волшебной сказки. Это ваш летний домик? Мне говорили, что вы живете в Лондоне.

— Я здесь родился.

Она удивленно посмотрела на него.

— Ребенком я переехал на юг и оставался там, пока не закончил колледж.

— Понимаю, — кивнула гостья, но он видел, что не вполне; возможно, она считала слишком шикарным иметь квартиру в Лондоне и дом здесь.

— Вы сказали, сок лучше, чем кофе? Я могу приготовить чай. — Неужели ему жалко нектара?

— О нет, сок — это прекрасно.

Том мысленно одернул себя: «Прекрати». Достав стакан из буфета, он наполнил его нектаром, совсем чуть-чуть плеснув себе. Молодой человек заметил, что врач рассматривает его руки: жертвы инсульта обычно не имеют проблем со сжатием объекта, но с тем, чтобы высвободить его, расслабить пальцы и дать ему упасть, иногда бывает нелегко справиться. Расположившись напротив друг друга, они обменялись банальностями, прежде чем приступить к обсуждению главной темы — его болезни и режима упражнений, который поможет ему вернуться к нормальному состоянию.

— В основном это, — сказала женщина, доставая из сумки брошюрку, тетрадь и ручку. — Вот. — Перед ним на стол легла брошюрка. — Вы, вероятно, знаете все о случившемся инсульте и о том, что он сделал с вашим телом, не говоря о мозге. И я знаю, вы прошли не один реабилитационный курс, но это просто освежит память. Обратите особенное внимание, — она отправила ему через стол листок бумаги, — здесь пояснения к упражнениям, которые я подготовила. В вашем случае, поскольку инсульт был достаточно слабым, а вы еще молоды, я полагаю, мы можем добиться прекрасных результатов. Расскажите мне, как вы себя чувствуете сейчас, спустя три месяца после случившегося?

— Четыре.

— Хорошо. Что в вашем состоянии вас больше всего беспокоит?

Том дал ей краткий отчет о его нынешнем самочувствии, упомянув о сохранившейся слабости в левой стороне тела. Врач делала заметки, кивала головой и издавала сочувственные возгласы. Естественно, не желая, чтобы возник вопрос о состоянии его мозга, Том умолчал о маленьком приключении накануне — обнаженной девушке в лесу, летающих огоньках, нападении ос (как, интересно, он смог бы объяснить отсутствие укусов и синяков на своем теле?) и об отвратительных созданиях, вылезавших из земли. Нет, он не был сумасшедшим — по крайней мере, не настолько, чтобы рассказать о странном происшествии кому-то еще.