Нет блеска победы средь желчи отточенных пик.

Ты можешь достигнуть успеха гораздо быстрей,

Сменив на бенгальский огонь хладнокровный ледник.

Озеро печали

Я по озеру печали

В утлой лодочке плыву.

В молоке туманном дали.

Ожидает рандеву

С прошлым – светлым, безмятежным,

С тихой радостью в глазах,

Милым обликом безгрешным,

Спальней в старых образах.

Малолетка полуголый,

Рядом бабушка и дед.

Внук их радужно-весёлый –

Шалопай и домосед.

В куче кубики, машинки,

Старый плюшевый медведь,

Граммофонные пластинки,

Пятаков блестящих медь.

Предлагает дед мне пива,

Ропщет бабушка: «Ты что?!»

Но спокойна, незлобива,

Хоть судьба, как решето.

Детства давнего картинки

Проплывают чередой:

С другом Петькой поединки,

Пруд с коричневой водой…

Хлещут волны ностальгии.

Замер в лодке пнём седым,

Вновь припомнив дни былые

На свиданье с прожитым.

Любовная пицца

Солнце красным помидором

Завершает дня салат.

В небе розовым фарфором

Облака гуськом спешат.

Белый снег – как моцарелла.

Ель – зелёный базилик.

Я тебе любовь согрела.

Ешь, мой нежный озорник.

Сорвать чеку

Титаником на айсберг мчится

Под снос идущий старый дом.

Ему былое в грёзах мнится,

Когда он вырос за мостом

Изящной каменной постройкой,

Имел свой двор, цветистый сад,

Не знал про гласность с перестройкой,

Про смрад гудящих автострад.

Теперь вокруг царят титаны.

Они уходят в облака.

Растут, плодятся истуканы.

Мутна от мусора река.

Глухи колоссы из бетона –

Фрамуг, балконов, лоджий нет.

Громад вокруг полмиллиона,

Они вошли в авторитет.

Уже подогнаны машины,

Бульдозер с краном начеку…

Он хочет сам, назло махинам,

Взорвать себя, сорвав чеку.

Эхо подворотни

Звенящим эхом подворотни

В дорогу провожает дом.

Пусть расставаний будут сотни –

Случатся сотни встреч потом.

Знакомые колонны, арка,

Щербатый у земли кирпич,

В потёках ржавых иномарка

И ощущенье: я – москвич.

Пути ведут по всей России,

От белоснежья до песков.

Но возвращает ностальгия

В страну шипучки и ларьков.

Добрая сила

Я насилье доброй силой

Постараюсь одолеть,

Справлюсь с бешеным верзилой –

Не глумиться хаму впредь.

Стану хлёстко бить глаголом,

Всепрощение явлю,

Буду мудрым богомолом…

А не внемлет – пристрелю.

На чердаке

Щекой касаюсь паутины

Я у себя на чердаке.

Здесь дремлет мебель, спят гардины,

Утиль томится в рюкзаке,

Лежат потрёпанные книги,

Рисунки, рваные холсты,

Висят эспандеры-вериги,

Пугают спицами зонты.

Над стопкой досок и фанеры

Свисают дрябло провода,

Без лампочек грустят торшеры,

В углу ржавеют обода.

Мир пахнет плесенью и тленом,

Клубится серой пыли слой.

А я, назло всем гигиенам,

Дневник ласкаю первый свой.

Лживый кудесник

Я – лживый кудесник, безумный старик,

Легко извращаю известные факты,

Начитан, уверен в себе и двулик,

Имею странички в Ютьюб и Вконтакте.

Слагаю сонеты о чистой любви,

Безумных попойках и грязном разврате.

Сегодня вещаю: «Побольше урви!» –