— Да-да… — вздохнул тот, начав помогать к ней.

Джа тоже присоединилась к ним, усевшись подготавливать костёр в то время, как Стрекоза, как девушка с довольно специфическими особенностями бдела, чтобы никто не подкрался близко. И всё, все заняты делом. Здесь самым главным правилом было погромче закричать при любой маломальской опасности, чтобы я услышал, а я услышу, уж путь будут уверены.

Ну вот и отличненько.

Я, словно довольный отец, который нашёл всем своим деткам занятия, кивнул пушистому и направился в лес, окинуть взглядом округу на наличие следов местной живности. Сейчас, когда вокруг всё дышало жизнь, можно было позволить себе кушать каждый день свежее мясо. Правда…

Правда в этот раз что-то было пустовато вокруг.

Нет, реально, на этот раз было как-то скудно на следы, да и на животных. Обычно сразу кто-то найдётся, кого-то заметим или увидим следы, а тут мы обошли вокруг лагеря, и ни я, ни Зу-Зу не обнаружили чего-нибудь подходящего для охоты. И это было не так странно, как подозрительно.

— Зу-Зу, знаешь, о чём я думаю сейчас? — спросил я негромко, прислушиваясь к себе, чтобы обнаружить источники жизни. — У меня два варианта.

Судя по его мордочке, Зу-Зу прекрасно понимал, какие именно. Потому что, если диких животных мало, то это значит что или тварь где-то рядом, голодная и опасная, или люди недалеко, что всех выловили в округе. Обычно тварь хуже, но это правило работает далеко не всегда.

— Надо бы, наверное, немного поменять наше место, отлететь подальше на всякий, а то мало ли…

Мало ли что.

Только договорить я этого не успел, так как тишину леса разрезал женский визг, заставив смолкнуть птиц. Настолько громкий, что не услышать его было очень сложно. Но что ещё хуже, я даже знал, кто его издал, пусть и первый раз слышал, чтобы она так визжала.

Чёрная Лисица…

— Зу-Зу, лагерь сторожить! — крикнул я, тут же сорвавшись с места и пулей помчавшись на визг.

А тем временем к первому визгу добавился второй, более тонкий, но не менее громкий, однако на него уже я не обратил никого внимания. Теперь я был полностью сконцентрирован лишь на одном.

Я шёл убивать, и осталось понять, кого именно.