Она грызла камень.

Нет, реально, Стрекоза сидела и грызла камень. Я застал её за этим странным занятием случайно, когда отлучился в туалет. Она сидела за одним из кусков скал, словно воришка, и медленно точила какой-то камень размером с кулак. Да ещё с таким ответственным лицом, будто занималась очень важным и полезным делом.

— Стрекоза?

Она вся вздрогнула, тут же быстро спрятав камень за спину, и посмотрела на меня испуганными виноватыми глазами, будто делала что-то запрещённое.

— Ты чего здесь делаешь?

Девушка быстро закрутила головой, типа ничего не делает, просто сидит.

Ага, как же…

— Ну-ка, дай-ка мне камень, — протянул я руку. — Давай-давай, я всё видел…

Она выглядела, как нашкодивший ребёнок, которого застали за непристойным делом. Медленно и стыдливо девчонка протянула руку, положив мне в ладонь уже подточенный камень, на которой отчётливо была видна стёсанная сторона.

Я покрутил его в руке.

— Это… странно? Она чешет о него зубы?

— Или ест его, — предположила Люнь.

— Ест… камень? — я с сомнением покрутил кусок камня, после чего попробовал его сам укусить.

И едва не сломал зубы. Стрекоза же тихо зачирикала, и пусть мимика у неё явно хромала, но было понятно, что девушка смеётся.

— Для нас это несъедобно… —­ вздохнул я. — Хотя можно попробовать накормить Джа и посмотреть, что с ней будет.

— Умрёт, — тут же ответила Люнь с лёгким осуждением в голосе.

­— Да я пошутил. Понятно, что умрёт. Но согласись, было бы удобно, будь он съедобен. Еды бы тратилось меньше… — я протянул его обратно, и Стрекоза с неуверенным и пуганным видом выхватила его из моей ладони. — Ладно, грызи дальше, чего уж…

Короче, все были заняты делом.

Даже Зу-Зу нашёл себе занятие: сидел и смотрел на Стрекозу пристальным взглядом, облизываясь. Он меня беспокоил больше всех, так как я боялся случайно увидеть его сытым и довольным и не обнаружить Стрекозу. Поэтому пришлось приставить к пушистому Джа, пока я сам разведывал обстановку впереди.

Если верить тому, что я видел, то дальше нас так же ожидали горы, и в нашем случае главным вопросом было, нет ли за ними зоны, где не работает Ци? Я знаю, что мы ушли на север километров тысячи на четыре, однако насколько была большой зона подавления Ци?

— Ты же бывал там, верно? — насел тогда я на уши Бао. — Ты знаешь, что это за зоны.

— Откуда? — ответил он, сосредоточенно наблюдая за своей миниатюрной печкой, попутно что-то взвешивая на моих весах и смешивая полученные ингредиенты в миске. Пока что, если ему верить, это была лишь заготовка под пилюли без основных компонентов. То есть основа, на которую лягут другие. Я это, кстати говоря, тоже знал, так как так пытался в прошлом сам овладеть алхимией.

— Ты сам мне рассказывал, что нас там ждёт.

— Да, я знаю, что Ци глушится в некоторых местах, потому что сам попадал в них. Не работает ничего, ни артефакты, ни полёт, ни даже техники. Но если ты думаешь, что я тебе раскрою сейчас все тайны мироздания просто потому, что там бывал, то я буду вынужден тебя огорчить.

— Насколько они большие?

— Ты и сам уже знаешь, нет? Говорил, что шёл пять суток, прежде чем выбрался из зоны действия.

— Да, но от края до края это сколько? Примерно? Я хочу понять, попадём мы в зону подавления Ци, где я был или же сможем обойти её стороной.

— Ну… некоторые зоны у меня занимало пройти всего сутки, некоторые по три или четыре дня. Самый большой период, когда я не мог пользоваться Ци, был около десяти дней плюс-минус. Это уже совсем глубоко в огненных землях.

Иначе говоря, мы по идее должны были обогнуть зону подавления Ци. Если прикинуть, с какой скоростью двигался Бао и сколько времени у него это заняло, зоны были не больше семисот километров плюс-минус в диаметре. Такое расстояние можно было спокойно пролететь за сутки, но вот идти придётся достаточно долго. Это значило, что нам придётся запастись водой и вытащить всё, что может понадобиться из сумок.

И если фляг и бурдюков у нас вроде бы хватало, то вот с едой мог выйти напряг. Сейчас у нас было, чем перекусить, однако там будет целых шесть голодных ртов (Стрекоза по тихой камнем питается, оттого она ни разу не просила есть).

— А животные? Ты говорил, что там ничего не водится, но мы сами видели животных, которые нас едва не задрали.

— Ну так это практически на самом краю всё, верно?

— Да как бы я не назвал это краем, шесть дней, как-никак…

— Ты видел целые моря лавы? Или водопады из лавы? Огромные вулканы, чьи кратеры могут достигать нескольких десятков километров? Ущелья, у коих нет дна и что десятки километров в ширину?