— Попутчицы тем более мне не нужны.

— Ну… Я знаю где взять лошадей. Ты же на лошади поедешь? Я все равно пойду тем же путем, что и ты. Вопрос в том, с тобой или без тебя.

Велия хмыкнула.

— На лошади ты за мной вряд ли поспеешь. Я-то полечу.

Альва удивилась и сразу посмурнела.

— Тогда одна пойду. Все равно тут мне нельзя остаться… — протянула девушка и сглотнула, роняя слезы в кашу.

Некромантка помолчала секунду и серьезно спросила:

— Что стряслось-то?

Девушку прорвало. Альва прорыдала несколько минут, но потом все же взяла себя в руки и начала рассказывать связно. Семья грозит выдать ее за сына портного. Еще мальчишкой он развязал против Альвы маленькую войну. Сейчас никто не помнил из-за чего, но шрам на голове от брошенного в Альву камня так и не загладился. Конечно, детские обиды были забыты. Но уже позже между ними снова все не заладилось. Поссорились, когда сын портного сшил ей никуда не годное, с кривым подолом праздничное платье и отказался возвращать деньги. Неприятный осадочек остался, конечно, но все это мелочи, можно было бы забыть, да с кем не бывает, в конце-то концов. Но истина в том, что сын портного представлял собой на редкость отвратительное создание — жирный, плешивый, уродливый мужчина. Но и это было бы еще в какой-то мере приемлимо, в деревне вообще с красавцами напряженка, но от его скверного характера страдало все его окружение. Он разругался уже со всей деревней и не собирался ничего с этим делать. Да и отец у него такой же.

Объяснить все это родителям не представлялось возможным, они вообще не привыкли замечать в людях их отрицательные стороны, это если речь не о магах, конечно. Вот к ним они всегда относились с опаской. Выдать Альву замуж нужно было уже давным давно. Она все откладывала и отказывалась, поэтому теперь ее просто поставили перед фактом и не собирались принимать никаких возражений.

— Жить я с ним не хочу. Что там, я с ним в одном поле гулять не хочу. А выбора нет. Я решила, что уеду… — закончила Альва и уткнулась взглядом в тарелку с остывшей кашей.

Некромантка поразмыслила, пожалела бедную девушку, погрызла губы и пришла к выводу, что с Альвой ей в пути будет повеселее. К тому же, в виду некоторых обстаятельств, держать ее подле себя будет не лишним…

— Ладно. В лодке найдется место и для тебя, — махнула рукой Велия.

— В лодке? Но ты же говорила, что полетишь…

— В лодке и полетим. Подлинной левитацией я не владею… Летаю в лодке. Да к тому же, туда, куда я направляюсь, только так можно добраться. На телеге, скажем, уже не удобно. Собирайся. Больше одной сумки груза не бери. Если совсем невмоготу — возьми две. Если у тебя нет маленького котелка, огнива и емкости, чтобы брать с собой воду — купи. Сегодня в полдень отправляемся. Приходи к сараю, там у меня лодка стоит.

На том и порешили.

Альва в спешке начала собираться, а Велия пошла к речке. Нужно было принести обещанные берегине водоросли. Для этого она решила просто заключить в куб из магической энергии небольшую часть дна реки вместе с водой и водорослями и перенести его.

Все бы ничего, но пока она это делала, навлекла на себя тучу удивленных взглядов.

Вот Велия под недовольные возгласы рыбаков вырывает кусок реки, распугав всю рыбу. Потом перемещает по воздуху эту капающую махину с удивленно мечущимися в ней мальками, стараясь никуда ее не уронить. Продолжительное время поддерживать сплошную магическую преграду — дело непростое. Пока куб плыл по улицам деревни, каждый прохожий спросил ее, зачем и куда она это несет. Первому она ответила, обратив все в шутку, второму ответила спокойно, третьему уже раздраженно, а потом побагровела, состроила выражение лица, с которым впору людей убивать, и с расспросами к ней больше не приставали. Уже замечено, что чем меньше человека касается то, чего он не понимает, тем больше ему интересно и тем ему нужнее вдруг становится это понять.

Вокруг сновали люди, над головой радостно светило солнце, подсвечивая воду в кубе. Лучи причудливо преломлялись, сплетая узор из теней водорослей. Во всем этом великолепии обеспокоенно сновали рыбки. Велия засмотрелась на извивающийся стебель зеленой водоросли и потеряла концентрацию. Куб практически упал. В голове ласточкой пронеслась паника, но рассудок тут же убил ее метким выстрелом из лука. Некромантка собралась с мыслями и подлатала заклинание. Куб стал похож на бесформенное нечто. Оно определенно было раньше кубом, но попало под влияние пагубной магии и превратилось в какой-то сгусток, отдаленно напоминающий кривую и побитую жизнью картофелину. Один малек всплыл кверху пузом.

Вода, как и огонь, не была стихией некромантки, она вообще не стихийный маг. Вот, к примеру, заставлять лететь никуда не утекающую лодку намного легче.

В итоге, подарочек для Милины некромантка все же донесла, и бухнула его в озеро с приличной высоты. Сил держать груз дольше и опускать плавно уже не было, а водорослям ничего не будет, они живучие.

— Спасибо, — вполне искренне сказала берегиня, отплевываясь от воды и ила. — А ты, значит, уезжаешь? — со звонким чавканьем пробуя новые водоросли на вкус, спросила берегиня. — Вкусно! — воскликнула она, дожевав.

— Да, уезжаю. У меня заработок отняли, а я все сбережения спустила на последний неудавшийся эксперимент. Нужно с этим что-то делать.

— Я скучать буду. Приезжай, — задумчиво волоча кусок водоросли по поверхности воды и рисуя недолговечные узоры из волн, сказала Милина.

— Ой, да по чему скучать? Мы с тобой не так много и общались.

— Да все равно. Ты что ли ни по кому никогда не скучаешь?

— Да нет вроде… — словно бы виновато проговорила Велия.

И действительно, вспомнить человека, по которому она когда-либо ощутимо скучала, ей не удалось.