Но мимолётное облегчение оставило её, когда девушка подняла глаза и увидела своё отражение в повешенном над раковиной зеркале. Заурядные каштановые волосы побелели и приобрели странный серебристо-синий отлив, кожа посветлела и избавилась от малейших дефектов: никаких покраснений, шероховатостей или, тем паче, прыщей. Идеально ровная и гладкая, заставившая бы любую модель удавиться от зависти. Изменились и глаза. Радужка словно выцвела и побелела, заодно приобретя тот же серебристо-синий оттенок, но никаких проблем со зрением Луиза не заметила, скорее наоборот, мир стал чётче и ярче, всё-таки, постоянно просиживая за книгами и экраном компьютера, девушка не могла похвастаться идеальным зрением… Как и идеальной фигурой — расчёты, исследования и составления отчётов подразумевают множество часов сидения за столом, и часовые занятия фитнесом по выходным, к тому же посещаемые от случая к случаю, не могли обеспечить пресловутые 90-60-90. Мисс Линкольн даже подумывала сесть на диету и подналечь побольше на упражнения — процесс превращения в «корову» нужно пресекать в самом начале, во избежание. Однако девушка, смотрящая на неё из зеркала, ни в чём подобном точно не нуждалась. Даже под халатом можно было заметить и тонкую талию, и высокую грудь, да и сзади всё было очень и очень хорошо. Это помимо того, что так свободно и легко учёная не ощущала себя курса со второго. В общем, изображение в зеркале Луизе понравилось, если бы не одно маленькое «но». Такие изменения никак нельзя было назвать естественными. Пусть скрыть их было возможно, но… её вояж до туалета точно остался на камерах, а значит, скрываться уже поздно.

Когда схлынули первые эмоции, девушка с необычайной ясностью осознала, что оставаться в комплексе сейчас не рекомендуется — в голову так и полезли всяческие шепотки коллег и городские легенды об исчезающих бездомных, экспериментах на людях и прочих «радостях». А то, что с ней случилось, явно заинтересует «кого надо». Верить в то, что руководство её компании ничем таким не занимается, очень хотелось, но как-то не очень получалось. К тому же она — не светило науки с мировым именем и не дочка богатых и влиятельных родителей, а ничем не примечательная девчонка из приюта, что умудрилась довольно высоко вскарабкаться для выходца из подобной среды. А значит — исчезни она, и об этом забудут через неделю. Разве что Кристалл заинтересуется, куда подевалась её подруга… Но арктическая экспедиция, в которой та сейчас находилась, и так несколько раз переносилась из-за того, что кто-то неожиданно перекупил одну из фирм, поставлявших оборудование, и Гудзонскому Институту пришлось заново оформлять договора, и когда та ещё вернётся в США — было для Луизы полной загадкой. Слишком давно подруга грезила этой экспедицией, чтобы бросить всё в первый же месяц. Да и что она одна сможет сделать? Нет, из лабораторий нужно было срочно бежать, а дальше будет видно… Лучше всего обратиться к журналистам или в полицию. Сейчас у неё два варианта — попытаться где-то спрятаться или прикрыться шумихой. Вот только чтобы спрятаться, нужны деньги, которых у неё всего пара тысяч, накопленных на чёрный день…

Луиза ещё раз подняла глаза на своё отражение. Осознание того, в какие неприятности она угодила, ещё сегодня утром повергло бы её в шок и истерику. Должно было повергнуть и сейчас, но… почему-то не истерилось. Да, она нервничала, да, волновалась и боялась, но желания куда-то забиться и порыдать… Было. Но просто само собой задвинулось на «потом», придавленное мыслью, что забейся она сейчас — и этого «потом» у неё уже может и не быть. Всё, довольно! И так её не хватились только чудом. Возможно, охрана не обратила внимания на женщину в лабораторном костюме, что прошла в туалет — вряд ли разрешение камер настолько большое, чтобы отметить все детали. Но вот с лабораторией могут попробовать связаться в любую секунду и, не получив ответа, отправят кого-нибудь посмотреть, что там случилось. И вот после этого тревога точно поднимется. И ей жизненно необходимо покинуть здание до этого момента. Решительно кивнув, Луиза вышла за дверь, совершенно не обратив внимание на промороженный кран и застывшую струйку кипятка.

Вот только просто сбежать не получилось, да и, если подумать, шансов не было изначально. Пусть лабораторный комплекс — это не военная часть, но прочные двери, пропускная система и охрана в лабораториях всё-таки имелись…

— Эй! — внезапный окрик на середине коридора застал девушку врасплох. — Кто вы и что здесь делаете?

— А… Я… — взгляд Луизы в панике заметался по сторонам, а голова, как назло, оказалась совершенно неспособна выдумать ни одного подходящего решения.

— Это закрытая зона, — продолжил между тем смутно знакомый парень из охраны, явно не узнавший девушку. — Вход только для персонала. Пожалуйста, предъявите документы и пройдёмте со мной.

— Нет! — волна паники, порождённая последними словами мужчины, затопила и без того измученное переживаниями сознание, и учёная бросилась бежать.

— Тревога! Говорит пост семь, в здании посторонний! Женщина, белые волосы… — охранник ещё что-то быстро говорил в рацию, но Луиза этого уже не слышала, с грохотом распахнув дверь на лестничную клетку и помчавшись вниз.

На некоторое время ей удалось оторваться, но успех был иллюзорным, так как у дверей её уже ждали:

— Спокойно, леди, спокойно. Вам ничего не угрожает, назовите себя и не делайте резких движений, никто вас не обидит… — встретивший её охранник говорил тихо и размеренно, словно дикому зверю зубы заговаривал, вот только направленный на неё шок-пистолет оставлял массу сомнений в миролюбии мужчины.

— Не подходите! Выпустите меня отсюда!

— Мы не причиним вам вреда, мисс. Но вы проникли на закрытый объект, скоро прибудет начальство и всё уладит, а пока успокойтесь, и всем будет хорошо, — мужчина потянулся к рации. Ожидать, пока он вызовет подмогу и её точно скрутят, девушка не стала и со всей силы рванула к выходу, располагающемуся за спиной охранника.

Не ожидавший подобного поворота мужчина нажал на курок, выстреливая электроды, но цель оказалась очень уж шустрой, да и он отвлёкся, в итоге контактные провода просвистели над плечом учёной-беглянки, а времени, чтобы сменить картридж и выстрелить повторно, у охранника не было. Так что мужчина не придумал ничего лучше, чем скрутить хрупкую девушку собственноручно. И это стало его фатальной ошибкой.

Как всё произошло, Луиза до конца понять не смогла: вот она делает рывок, надеясь проскочить мимо охранника, вот у неё над ухом слышится шипение пролетающих мимо электродов, вот её манёвр не удаётся, и на неё почти вешается туша раза в два тяжелее неё, а в следующий момент она уже бросает его через плечо, как показывали на курсах самообороны, и… Промороженный до костей охранник просто разлетается кучей осколков от столкновения с полом, словно стеклянный. После этого путь до дома прошёл как в тумане, и лишь когда за спиной захлопнулась дверь её квартиры, в голове начало проясняться.

Убила… Она убила человека… Желудок скрутило в спазме, а осознание этой мысли ледяной молнией ударило в голову. Всё её желание прославиться, получить признание и просто устроиться потеплее теперь казалось таким мелким и незначительным. Сердце испуганно билось, из глаз сами собой текли слезы, срываясь с щёк мелкими крупинками льда, а мысли крутились вокруг одной лишь фразы «что же теперь будет?» Девушка уселась в угол комнаты и подтянула колени к груди. «Н-но… Я же защищалась… Вот только кто мне поверит? Опасный фрик убил охранника…» Луиза перевела мрачный взгляд с собственных коленей на стену, уже покрывшуюся инеем. «Убийца… Мороз-Убийца… или Убийца Мороз? Боже, о чём я думаю?» Линкольн резко встала и начала наворачивать круги по комнате.