– Ты не валяешься… То есть, валяешься, конечно, но просто потому, что тебе захотелось поваляться!

– Ты меня не любишь!

– Люблю.

– Нет, не любишь! Ты хотел, чтобы я упала и умерла! Ты хотел от меня избавиться!

– Кать, хватит придуриваться. Это уже не смешно. Я обижусь.

– На меня нельзя обижаться, я девочка. – сказала сестра, садясь. – Ты меня правда любишь?

– Правда.

– Честно-честно?

– Клянусь.

– Воскресишь персонажа?

– Воскрешу, попрошайка. Ты ради этого такой спектакль закатила?

– Нет, – сказала Катя очень серьёзно. – Просто никогда меня не бросай. Никогда-никогда, слышишь?

– Не буду, – буркнул Данька. – Куда от тебя денешься…

Девочка встала, отклеила с ранки лист подорожника, осмотрела ссадину, и решительно подняла с земли велосипед.

– Не держи меня больше. Я сама.

– Уверена?

– В этом жестоком мире нужно быть сильной независимой женщиной! – процитировала она какой-то из сериалов, которые так любит смотреть вечерами мама, и над которыми смеётся папа.

***

Домой вернулись совсем вечером, уже начало темнеть.

– Мама! – завопила с порога Катька. – Я научилась кататься на велике! Я еду сама и не падаю! Я могу ехать быстро! Медленно, правда, пока не могу, он вихляется.

– Кать, не кричи, у папы голова болит. Ты молодец. Идите ужинать, я картошки нажарила.

Пока ели, Данька услышал, как мама говорит по телефону:

– Да, температура. Нет, небольшая, тридцать семь и шесть. Да, кашель, насморк и головная боль. Очень сильная. Да, давала обезболивающее. Нет, не помогает. Что значит: «Поставили в очередь?» Когда будет врач? Почему не знаете?

– Папа заболел? – спросил он тихо, выйдя в коридор, чтобы Катька не слышала.

– Да, сынок, пришёл с работы и лёг. Так что не шумите, пожалуйста. Представляешь, говорят, что не могут сразу прислать врача, слишком много вызовов! Если до утра не станет легче, позвоню дяде Паше.

***

День третий

Утром папе лучше не стало. Стало хуже. Он лежал в комнате с зашторенными окнами и выглядел не очень.

– Не спал всю ночь, – говорила измученная мама дяде Паше, двоюродному папиному брату. – Голова так сильно болит, что не уснуть. Есть ничего не может, тошнит. Встать не может, всё кружится…

– Подожди здесь, Арина, я его осмотрю.

Дядя Паша – врач, работает в больнице. Они с папой не только родственники, но и дружат – ездят вместе на рыбалку. На праздники часто приходят в гости семьёй – у дяди Паши жена Дарья и дочка Анечка, совсем маленькая, четыре года.

Мама готовит завтрак, бормочет телевизор:

– …Карантинные ограничения вызвали протесты в столице. Многие демонстранты утверждают, что ограничения неэффективны. Владельцы заведений общественного питания и развлекательных центров требуют разрешить им работать…

– Мы должны кормить семьи! Выплачивать кредиты и аренду! – горячится на экране хорошо одетый молодой человек с плакатом «Вы убиваете наш бизнес!» в руках.

– Власти города требуют от собравшихся разойтись, утверждая, что они нарушают режим карантина и способствуют распространению инфекции. Даём слово специалисту. Скажите, карантин действительно не работает?

– Его эффективность сильно переоценена, – сообщает некто в очках и белом халате, – на сегодняшний день контагиозность вируса такова, что заражённость популяции близка к ста процентам. Попытка снизить таким образом нагрузку на систему здравоохранения также провалилась. Больницы переполнены, медики заражаются сами, нехватка персонала чудовищная. Новый штамм проявил себя как крайне вирулентный, тяжёлое течение преобладает…

– А что за слухи о «бешенстве рубулы»?

– Как менингеальная инфекция вирус поражает в первую очередь головной мозг, угнетая часть функций центральной нервной системы. Из-за этого, а также из-за болевого синдрома, поведение больных иногда выглядит неадекватным, но я вас уверяю, что…

Хлопнула дверь – из комнаты отца вышел дядя Паша. Мама выключила телевизор и кинулась ему навстречу.

– Как он, Паш? Это… Оно?

– Да, Арин, это рубула. Характерные менингеальные признаки – верхний симптом Брудзинского, симптом Кёрнинга. Температура, тошнота, расстройства сознания.

– Боже…

– Не пугайся, это ещё не приговор. Я сейчас позвоню и вызову машину из больницы. У нас переполнено, но я что-нибудь придумаю.

– Он умрёт? – спросила мама очень тихо, но Данька услышал.