— А почему вы изнасиловали пожилую женщину, мать многих детей, бабушку, уважаемого человека?

— Девок мало что ли, гражданин начальник, — усмехнулся Шарифшо, — бабка эта наговаривает сама на себя. Может, ей хотелось, чтобы кто...

— Слушайте, — оборвал его Орифзода, — бросьте паясничать. Женщина эта узнала ваш голос.

— Не помню я, — ответил Суюнов, — может, по пьянке и было что...

Суюнов Муса, щеголеватый парень двадцати семи лет, совсем не похожий на своего брата, ни по внешности, ни по облику и манере держаться, подтвердил показания Шарифшо, тяжело вздохнув, подписал протокол допроса и попросил поскорее отправить его в камеру, мол, все это мне надоело...

— Существует меткая пословица, — произнес капитан Вахидов, когда все необходимые бумаги для передачи дела в суд были подписаны. — Стоячая вода — гниет. Вот эти люди мне напоминают такую воду, они оторвались от общего потока людского, застоялись в своем развитии и в результате...

— Ну, Удоев ездил, — сказал Нарзиев.

— Оказывается и в движении можно быть стоячим, — ответил Вахидов, — несчастная судьба этого учителя доказала это...

Когда Анвар и Касым-ака вышли из здания душанбинского ГОВД, в скверике через дорогу их ждала Мавлюда. Завидя подходивших к ней мужчин, она встала, поправила прическу.

— Знакомьтесь, Мавлюдахон, это Касым-ака Вахидов, — сказал Анвар, представляя ей своего друга.

— Мавлюда, — назвала она себя и протянула руку. — Я много слышала о вас, рада познакомиться.

— А он, — Касым-ака кивнул в сторону Анвара, — ничего мне о вас не говорил, хотя я на его месте объявил бы по радио на весь Союз!

— Спасибо за комплимент, — улыбнулась Мавлюда. Спросила: — Закончили?

— Да.

— Тогда идемте ко мне в гости, мама ждет вас.

— Неудобно вроде, Мавлюдахон, — начал было Анвар, но Вахидов перебил его:

— Мы идем к вам, Мавлюда! — Когда к ним вышли Орифзода и Мирзоев, капитан Вахидов, добавил откровенно: — Нас пригласила Мавлюдахон, ничего, если ваше приглашение удовлетворим часа на два позже?

— Перед приглашением женщины мы уступаем, Касым-ака...