— Сектор «Приз» на барабане! — засмеялся я. — Выбирайте задницей!

Я ржал, и ржал, и не мог остановиться. Кажется, у меня случилось что-то вроде истерики.

— Жопой накрылось ваше мироздание! Красивой женской жопой! Как это символично, о факин эсс! Выбирали, рассуждали, чуть не подрались — а потом всему пришла жопа!

— Еет, какдила? — донеслось от двери.

Я заткнулся в полном офигении. В проходе над рухнувшей ржавой дверью стоял и с интересом смотрел на нас Сандер. В кедиках, брючках и курточке, как всегда имеющей вид как будто с чужого плеча, ничуть не озабоченный тем, что вокруг холодный ад Изнанки.

— Пора аащаться вам, — сказал он спокойно, — амой. Что выбрали, Основатели?

Мы повернулись к постаменту. Под колоколом выбранный методом жопной рулетки оказался…

— Папа, папа, они приедут? Они точно приедут? Сегодня приедут?

Рыжая, белая и чёрная головы, одна над другой в щели приоткрытой двери.

— Ой, ты работаешь, да? Прости, — запоздало оправдывается хитрая Герда.

На что угодно спорю, она всех и подбила, хотя обычно правило «Папа работает, в кабинет не лезем» соблюдается более-менее честно. Но не сегодня.

— Ничего, я уже дописал, заходите.

За неразлучной троицей зашёл и младший — Ванюшка. Или, как зовут его Мелантины мелкие сорванцы — Юш. Мы это не обсуждали, но я знаю, что Ольга назвала сына в честь своего первого мужа. Я не спорил, имя хорошее, но, когда она услышала от юных кайлитов это «Юш», аж подпрыгнула. И до сих пор вздрагивает.

— А мама плилитит? — солидно спросил он.

— Прилетит, Юш! Надо говорить «прилетит». Р-р-р! Попробуй: «при», — поправила его заботливая Вилора.

— Пли! — упрямо сказал малец.

— Обязательно, Вань. Она вместе со всеми на дирижабле, — заверил его я.

— Дилижабль!

— Ну, скажи «р-р-р», — всплеснула расстроенно руками Вилора, — как тигр рычит! Тебе скоро пять, а ты «р» не выговариваешь!

Ванька только рыжей башкой помотал упрямо и губы поджал.

— Оставь его, Вилка, — сказал серьёзный Конграт, — вырастет — научится. А моя мама? Она будет?

— Я очень надеюсь, сынок. Она обычно не пропускает День Основателя. Но ты же знаешь, Дорога есть Дорога. Всякие бывают накладки.

— У моей мамы — не бывают! — уверенно заявил он. — Они с тётей Мариной и дядей Маком — самая крутая команда в Мультиверсуме!

— Факт, — согласился я.

Таира, быстро заскучав в нашем тихом семейном быту, присоединилась к Македонцу с Мариной, и теперь они наводят шороху на работорговцев, гоняют рейдеров, иногда охраняют караваны для Ингвара — в общем, при деле. Я сначала за неё сильно волновался, но потом привык. Ко всему привыкаешь. Моя жена является домой нерегулярно, пахнущая пылью иных миров, порохом и приключениями, иногда с новыми шрамами, но всегда — довольная собой. Притаскивает свою долю — награды за головы бандитов, плату за охрану караванов и так далее. Честно вносит вклад в семейный бюджет, проводит несколько дней с детьми и несколько ночей в моей постели и исчезает снова.

Ей нравится такая жизнь, кто ж ей запретит? Горянке с горящими глазами и крупнокалиберной винтовкой? Пусть пытается сделать мир лучше, а не дома на стенку лезет. Надеюсь, не опоздает на праздник, Конграт расстроится, да и я соскучился. Она хорошая, хотя горы Закава из неё до сих пор так и торчат.

— Всё, дети, бегите, помогите маме и Насте на кухне. Мне нужно ещё подготовить бумаги для дяди Зелёного.

— Сокровища? Сокровища, да? — запрыгала азартная Герда. — Па-а-ап, ну скажи!

И заглянула этак проникновенно снизу в глаза своими зеленущими гляделками. Ох уж эти мне кайлитские приёмчики, нахваталась у Меланты. Хорошо, что эмпатических способностей в дочке самый минимум, да и привычный я. Но сестрой и братьями она ловко манипулирует. Отказать ей трудно.

— Не знаю, милая. Вряд ли прям сокровища, но пара интересных мест есть.

— А мы полетим туда? Ну, па-а-ап! Хочу-хочу-хочу! Мы давно никуда не летали…

— На кухню, бегом марш! Всему свое время.

Затопотали вниз по лестнице. Там Алистелия и Настя готовят вдвоём праздничный ужин. Помощь им не помешает, а мне надо закончить. Систематизировать выписки. Алька переводит для Олега книги и рукописи с мелефитского. Библиотека получает перевод, мы — исторические сведения, от которых порой бывает польза. Столько всего забыто и заброшено в Мультиверсуме, что даже сейчас, на пятый год Возрождения, когда народ хлынул толпами на открывшуюся Дорогу, многое так и ждёт, чтобы его нашли. Я составляю сводки, Зелёный анализирует и делает предварительные выводы, волантер «Доброволец» летит в экспедицию. Иногда я с ними, но чаще всё же нет. Боец из меня по-прежнему никакой, а если им нужен навигатор, то они лучше Настю позовут. Она после гибели Даньки ушла из Корректоров, но способности-то никуда не делись. Почему ушла, что в ней сломалось — так и не рассказала. «Всё нормально, пап, просто не хочу». Думаю, дело в том, что после Возрождения коллапсы прекратились, и от Корректоров больше не требуется подвига. А быть просто синеглазой глойти ей скучно. Ищет себя. Я не лезу, пусть живёт с нами, сколько хочет. Ей в жизни досталось. Очень хочется ей чем-то помочь, но я не знаю чем и трусливо надеюсь на то, что время лечит. Я не самый лучший отец, увы. Хорошо, что есть Алистелия, которая её обожает и с которой у неё прекрасные отношения. Впрочем, у Альки со всеми прекрасные отношения, она такая.