— Не потопили две «симы» — пустяки! Наоборот думать надо — отправили на дно броненосец и бронепалубный крейсер, причинив серьезные повреждения двум другим крейсерам. И это не вероятностная оценка, а точная — просто взрывы шестидюймовых снарядов никто не видел, они в «потрохах» взрывались. Хотя, большая часть, вероятно, прошивала крейсера насквозь, и летела дальше болванкой, либо взрывалась над морем. Первая реальная победа одержана — а ведь команды воодушевились изрядно, и даже «табельный день» встретили с веселыми мордами. Хотя «царскосельского суслика» многие матросы не любят, да и «Ходынку» отмечать, таким образом, как то не комильфо, но тут уже никуда не денешься. Положение обязывает, я все же командующий эскадрой — не поймут-с!

Фелькерзам снова фыркнул — денек для сражения подходящий по датам для царского семейства, но совершенно негодный для сражения. Ему бы на два-три дня раньше «воскреснуть», тогда бы пошел на прорыв тринадцатого, в скверную погоду, на волнах японские броненосцы и броненосные крейсера свои боевые качества наполовину утратят — и ход, и меткость. А сегодня бы к Владивостоку шли, за полосами тумана укрываясь, могли бы и не отыскать, но тут как фарт лег бы.

Завтра будет прекрасная погода, на руку японцам, только они об этом не знают, и данным обстоятельством нужно воспользоваться. И Дмитрий Густавович снова забубнил, разглядывая карту, будто пытался на ней найти нужный для себя вариант.

— Отряд Катаоки из игры выбит, их 7-й отряд контр-адмирала Ямады несерьезное препятствие — несколько раритетов времен русско-турецкой войны и канонерские лодки сами нуждаются в защите. Крейсеров 6-го отряда не будет — они рядом крутиться будут, когда сражение главных сил вовсю пойдет. Так что ночной уход не только возможен, но имеет определенные перспективы — решение принято правильное!

Фелькерзам сложил карту, вздохнул и закурил папиросу. Потом негромко произнес, словно подводя черту.

— Как правильно сказал фельдфебель Васьков — «война — это не кто кого перестреляет, а кто кого передумает». Правильно сказал, хоть и нижний чин. Японцы сильнее нас в артиллерии, натасканы расчеты, стреляют метко, их снаряды взрываются исправно, да еще начинка из шимозы. Если посудить, то это есть тот самый лом, против которого нет приема. Но ведь это совсем не так, нужно просто прибегнуть к нетривиальным способам, и учесть множество факторов. Ведь какие-то из них обязательно сработают. Не может этого не быть, ведь есть определенные закономерности, — Дмитрий Густавович вздохнул, постучал мундштуком папиросы по столу.

— Японцы ведь задохлики, мясо не едят, комочки риса с рыбой, вес всего с полцентнера, детство голодное — революция Мейдзи. А снаряды тяжелые, уголь в топки бросать надо будет, и быстро, и тонким слоем. И побегать много придется — могут и не выдержать напряжения. А у меня лоси здоровые, за двое суток всех курей и свиней стрескали, с тройной нормой довольствия. Выспаться им дали, успехи есть — дух на высоте. Если бы на кулачках сошлись, то один против трех бы бился, как медведь против мартышек. Так что надо думать, думать хорошо, время еще есть для поиска нужного ответа и принятия правильного решения…

Гибель броненосца "Бородино" в Цусимском бою 14 мая 1905 года.

— Спаси и сохрани, пресвята… Ох, твою мать!

Молитва застряла в глотке, вместо нее раздался зычный мат — такого варианта Дмитрий Густавович от себя не ожидал. Давно глупостей не делал, а тут откровенное безумство за четыре с половиной часа до начала генерального сражения. Но иного варианта не было — найденное решение требовалось немедленно обсудить не только с контр-адмиралом Небогатовым, но и с командирами нескольких боевых кораблей.

Правильно говорят в народе, что хорошая мысля приходит опосля. А тут при зыби перебраться в начале на «Алмаз», а потом отправиться на броненосец «Наварин» — попахивает откровенным безумством. И как нельзя он сейчас хорошо понимал Зиновия Петровича, когда тот перед началом сражения устроил перестановки боевых отрядов, совершенно позабыв французское изречение — «ордре, контрордре — дизордре», что означает «перемена в приказе ведет к беспорядку». В конечном итоге при «петле Того» был произведен маневр, который привел к гибели «Осляби».

Просто Рожественский хотел хоть что-то немного улучшить в построении — не спавший много дней, с издерганными нервами, перенесший инсульт Зиновий Петрович именно в последние минуты, уже при виде неприятельских броненосцев, допустил роковую ошибку.

Так и он сам делает шаги, чтобы реализовать ночное решение, одно хорошо, что сейчас имеет в запасе несколько часов отведенного перед решающим сражением времени, при двух достигнутых положительных результатах «домашнего задания», и возможного выполнения третьего…