— Можно. Завтра проведем весь день вместе.

— Ула! — обрадовалась она и побежала в свою комнату.

Глава 4

Костя

Прозвенел мой будильник, а это значит, что мне пора просыпаться и топать в университет. Но для начала, стоит позавтракать и принять душ. Надеюсь, что наша кухарка, уже успела приготовить мне завтрак, ведь ее день начинается с семи утра, а на часах уже 8:10 — раздумывал я, пока надевал на себя футболку и спортивные штаны.

Выйдя из своей комнаты, я сразу пошел в кабинет к отцу, надеясь все же, с ним поговорить, но когда я зашел, его уже не было на месте. Зато, там наводила порядок наша новая горничная — Лариса. Я никогда раньше, не приглядывался к ней, но на самом деле, она была довольно привлекательная девушка. Мой отец всему рабочему персоналу в нашем доме не разрешает краситься, что бы, его дорогая женушка и моя молодая мама не ревновала.

Я подкрался к Ларисе сзади и крикнул бух, она от испуга, аж подскочила, а из ее рук в этот же момент выпала тряпка.

— Вы меня напугали, — произнесла она, когда уже немного отошла от испуга.

— Я не хотел, — ответил ей, и сделал невинные глазки.

— Константин А, — но она, не успела договорить, как я приставил к ее губам указательный палец.

— Лариса, сколько ты работаешь в нашем доме? Не пора ли тебе перестать меня называть по имени отчеству? — спросил ее и дал ей возможность ответить, забрав палец.

— Но, ваша мать, — и после ее слов я разозлился не на шутку.

— Она мне не мать, она очередная шлюшка моего отца! И пора, это уяснить всем в этом доме.

— Она имеет такое же право голоса, как и ваш отец.

— Лариса. Но я тоже имею право голоса, не забывай об этом.

— Я никогда об этом не забывала, Константин, — ответила она и посмотрела на меня своими большими зелеными глазами. Униформа горничной, ей шла бесспорно.

— И не забывай, — ответил ей и провел своим большим пальцем по ее губам.

— Что вы? — но она не успела договорить, как мои губы обрушились на ее. В одну секунду, я подхватил ее за бедра, и повалил на рабочий стол своего отца, сдвинув рукой в сторону все папки и бумаги. Я не знаю, что в данный момент мной руководило, но понимал одно, что сейчас, я хочу ее трахнуть.

Она не сопротивлялась, и мне это нравилось. А на первый взгляд казалась такой неприступной. Она работала у нас почти два месяца, но ни разу, я не хотел к ней приблизиться, а сейчас, это просто. Я даже не знаю, как это можно объяснить.

Маша ещё не скоро станет моей, а секс мне нужен. А зачем далеко идти, если у тебя под боком, есть такая замечательная девушка, как Лариса.

— Костя, — пыталась она сказать, когда я оторвался от ее губ.

— Ларочка, что — то, не так? — решил я поиздеваться немного над ней. Мои руки уже расстегивали верхние пуговицы ее униформы, а губы нежно целовали шею.

— Все так, — ответила она, задыхаясь.

— Я так и предполагал. Я так понимаю, моего отца нет дома? — спросил ее, а мои руки уже прокрадывались под низ ее униформы, и медленно поднимались вверх, настигая пальцами резинку ее трусиков.

— Нет, его нет, — еле слышно произнесла она.

— Отлично, — ответил я, и отодвинулся от нее, что бы развязать резинку штанов и спустить свои боксеры.

— Мы не должны этого делать, — осенило Лару, но слишком поздно. Потому что, в данный момент, я уже одевал, на свой член презерватив.

— А тебя, никто не спрашивает, — ответил я и навис над ней, раздвинув ее ноги как можно шире, что бы войти в нее полностью.

— Ах, — единственное, что я услышал, прежде чем сорвать с нее трусики и резко войти.

— Да, Ларочка, да, — говорил ей, но на самом деле представлял на ее месте Машу. Я действительно, хочу быть только с ней. Но сейчас, довольствоваться приходится другим.

Маша

— Котенок, пора просыпаться.

— Мама, я не хочу, — ответила мне дочка, и опять с головой нырнула под одеяло.

— Верочка, не вредничай, надо позавтракать. Тем более, уже почти десять часов утра.

— Мама, не хочу, — продолжала капризничать она.

— Хорошо, я пока сварю тебе манной кашки, а ты пока ещё можешь полежать в кровати.

— Холосо! — согласилась она, но потом резко передумала.

— Не хочу манную кашу, не хочу, — говорила она и уже начинала плакать, рано я радовалась.

— Хорошо, я не буду, тебя заставлять ее есть, все дети ее с удовольствием едят по утрам.