— Я тоже хочу прикоснуться к тебе, — ответила ему и посмотрела в его глаза.

— М-м-м, это интересно, — сказал он и отпустил мои руки.

Я своей правой рукой расстегнула ширинку на его брюках, которые, к счастью были без ремня, и остановилась.

— А дальше? — спросил он разочарованно.

— А дальше, — ответила я, когда уже, просунула руку под его боксеры.

— Что? — спросил он, когда я пальцами сдавила его член. Он была весьма внушительного размера.

— Ах, — стонал он.

— Нравится? — спрашивала я.

— Да, очень. Не останавливайся, — говорил он, когда я, усилив движения своей руки на его члене, стала еще сильнее его сжимать.

— Я не могу так больше, — сказал он, и резко убрав мою руку от себя, стянул всю мешающую ему одежду, развернул меня на живот.

— Ты хочешь меня? — спросил он, когда его член уже ласкал мои ягодицы.

— Да, — простонала я, когда он подобрался к моей плоти.

— Машенька, ты была плохой учительницей. Пора бы тебя наказать, — произнес он, затем одним резким толчком вошел в меня.

— Ах, да, — стала я кричать, когда он схватил меня жестко за волосы и стал входить в меня.

Я не думала, что он будет таким грубым. Ведь изначально, было все так сладко и приторно, но сейчас, я убедилась в обратном. И мне, это нравится. Чувствовать его глубоко в себе, его дыхание на своей коже. Это того стоит.

— Маша, ты была плохой учительницей? — продолжал он спрашивать меня.

— Нет, это ты плохой ученик.

— Даже так? Тогда накажи меня, — сказал он и развернул меня к себе лицом. Я уже лежала на нем.

— Хорошо, — ответила я и села на него, как наездница.

— Ого, ты хочешь устроить на мне дикие и безумные скачки? — спросил он, а я уже стала скакать на нем и полностью ощущать его член.

— О, да. Не думал я, что смогу от тебя получить это. О, да.

— Ты меня ещё плохо знаешь, — ответила ему и наклонилась к его губам ближе, что бы поцеловать. Он схватил меня за бедра и прижал спину так, что я не могла больше двигаться. Он быстро входил в меня, с каждым толчком темп усиливался, и я понимала, что скоро мы будем с ним биться в экстазе.

— О, да, еще немного, — кричал он, уже не сдерживаясь.

— Да, да, — простонала я прежде, чем мы вместе дошли до оргазма.

Я слезла с него и перекатилась на другую сторону кровати.

— Это было, — он даже не мог договорить.

— Я знаю, — ответила ему, а мое тело продолжало дальше содрогаться.

Костя

— Я действительно, начинаю в тебя влюбляться, а после того, что ты делала со мной в постели, я в этом убеждаюсь ещё больше.

— Костя, ты же понимаешь, что это все, не серьезно?

— Ты о чем? — недоумевал я, от ее вопроса.

— Ну как, о чем? Это просто был секс, не более, — стала она говорить, когда встала с кровати, и начала одевать на себя, шортики и майку, которые валялись на полу вместе с ее трусиками.

— Я взрослая женщина, и я все понимаю. Рано или поздно, ты найдешь себе достойную тебя девушку и уйдешь к ней. А я не хочу, что бы потом мой ребенок страдал. Поэтому, лучше все сразу прекратить. Ты хотел меня, я хотела тебя. Это было взаимное влечение, и устоять перед твоим натиском, я не могла, да и не сильно хотела. Давно у меня не было близости с мужчиной.

— Я не хочу искать себе моложе и достойнее меня девушку, как ты не поймешь? — вскочил я с кровати, и стал быстро натягивать на себя боксеры и джинсы.

— Это, уже не имеет значения.

— Маша, ты о чем, сейчас вообще? Ты слышишь себя? — подошел я к ней, и стал трясти.

— Я себя слышу, сейчас я думаю не только о себе, но и Верочке в первую очередь. Я не хочу, что бы после твоего ухода, она меня возненавидела ещё больше.

— Не будет этого, поверь мне.

— Костя, ты не способен создать со мной прочные отношения. Для тебя, это всего лишь развлечение. Ты ещё молод, пойми.

— Это не значит, что я не способен на ответственность.

— Это ты так думаешь. Давай все оставим, как есть. Я преподаватель, ты — студент.

— Вот так, значит? Да? — отошел я от нее, и стал спрашивать.

— Да, — холодно ответила она.

— Я не хочу прекращать наши с тобой отношения, прошу тебя, — стал я ее просить.

— У нас нет, и не было никогда отношений. Костя, я не хочу больше это обсуждать.

— Я не оставлю тебя в покое, ты будешь моей! — говорил ей, и уже одевал, на себя футболку.