Тело раздирает боль, но я, стиснув зубы, молчу. Мне нужно услышать ответ.

Окин молчит. Выбирает?

В то же время я чувствую, как во мне начинает нарастать то, чего я уже давно не ощущала. Дикая, просто звериная злость. Боль словно сняла с меня барьеры, плотину, с давно копившимся и подавляемым темпераментом. Злость на обстоятельства, на демонов, решающих мою судьбу, все еще живущая во мне и тлеющая злость за сестру. Слишком долго нейшты подавляли и недавалит выплеснуть накопившейся негатив. Сводящая с ума боль.

– Хорошо, мы уходим, прекрати это, – бесцветным голосом произносит Окин.

– Гр-р, – а это уже, кажется, я.

Треск. И на пол градом осыпаются осколки моего костюма.

Дальше как-то плохо помню, что творила, но точно, что буянила. Передвиналась странным способом, как будто ползком. Кого-то грызла, не разбирая своих и чужих. Правда, противников у меня не было. Вкусных целей много, но драться никто не хотел, шустро разбегались, что-то постоянно кричали. Я чувствовала, что у них есть оружие, но никто его не применял.

Захотелось выскочить из помещения и пойти искать более достойные цели, но все ввходы из зала оказались заблокированы, окон тоже нет. Пришлось снова начать гоняться за теми, кто в зале. Не трогала только одного, это пара, его нельзя.

Набегаашись от дружно разбегабщихся целей, заскучала. Свернулась клубком на верхней балке под потолком и раздраженно, с обидой наблюдаю за мельтешащими внизу жертвами.

Постепенно сознание стало возвращаться. Чуть не упала со своего насеста, поняв, что я как будто не в своем теле. Это тело больше. Оно все чешуйчатое. Ощущаю я себя как-то иначе. Как будто конечностей стало больше.

Помахала крыльями. Это ведь крылья там за спиной?

Точно. Запуталась в конечностях и грохнулась с балки. Вообще не больно.

– Леа? – подходя, осторожно произносит тот, что самец для обеспечения потомства… кто-кто?

– Р-рау?

– Леа, ты меня понимаешь?

Понимаю. Взглянула на свои руки, которые теперь лапы, еще и окровавленные. Что-то я перед своим самцом непрезентабельно выгляжу, еще так испугается и потомством не захочет обзаводиться.

Кажется, я трансформировалась. Это тот самый костюм, который у меня всегда получался не полностью. Чтобы вернуться в обычное состояние мне всего лишь надо успокоиться.

Поставила лапы ровно, закрыла глаза и глубоко вдохнула.

Когда открыла глаза, ракурс, да и мироощущение изменилось. Вокруг меня вооруженные до зубов, слегка потрепанные и всклокоченные йеры, причем их оружие настороженно направлено в мое сторону, но никем закусить уже не хочется.

По стенам жмутся нейшты, тоже вооруженные и готовые ко всему.

– Леа, что это вообще? – склонив голову набок и с восхищением меня разглядявая, спрашивает Окин.

Соблазнительно выгнула бедра и хищно усмехнулась. Чешуюя все еще при мне, спину оттягивает назад нечто тяжелое и объемное.

– Сюрприс-с. Нравитс-ся?

– Очень.

– Да, я ш-шикарна. Ш-ш-ш, – смеюсь я, юмор в этом воплощении у меня, конечно, своеобразный. А потом оглядываюсь и как рявкну. – Опус-стить оруж-жие!

Нейшты послушались мгновенно, без раздумий, йеры дернулись было исполнить приказ, но одумались, удивленно и влпросительно взглянули на дараи, он кивнул, и только после этого они стали опускать и убирать свой арсенал.

Взглядом ищу Рейнера. Моя проснувшаяся агрессивность требует страшной мести. Потом уже все остальное. Не вижу, не чую должника.

– Адмирал! – вновь рявкую я. Возле меня оказываются двое. Аделар и военный глава нейштов. Мне вообще-то нужен был только один, ну да ладно. Обращаюсь к нейшту. – Где амашентао?

– Передо мной, – склонившись в низком поклоне, отвечает нейшт. – Что прикажете, амашентао?

Что-то совсем непонятное творится.

– Где Рейнер?

– Его вынесли из зала. Вы сильно ранили его. Не только его, но если у остальных раны уже начали быстро затягиваться, его нет. Мы подозреваем, что именно ему вы наносили ему удары с использованием вербита.

Хм, момент расправы над Рейнером не помню вообще. Прямо обидно. Кажется, куролесила я здесь дольше и больше, чем помню.

– Пойду добью-с, – злобно шиплю я. – Чтобы не мучилс-ся.

– Для начала, может стоит хоть что-нибудь надеть? – произносит Окин, колюче поглядывая на окружающих и снимая с себя китель. – Ты можешь убрать крылья? Иначе не получится надеть.

Опустила взгляд вниз. Да я и так практически одета. Почти все тело прикрывает чешуя. Мысленно приказываю костюму проявиться, но ничего не происходит, он больше не обволакивает тело. Странно.