Где-то на середине разговора я начала замечать, что в комнате становится светлее. Через пару часов начнутся занятия, а я даже встать не в силах. Ну что ж отлежусь пару дней здесь. Экзамены наступят только через неделю. Так что пока волноваться не о чем. Ага… не о чем…

Черт!!! В свете последних событий Рэйнер от меня не отвяжется!

– Значит, маг узнал, кто ты? – задал ожидаемый вопрос напарник.

– Не совсем. Он считает, что я связана с иными.

– Но ведь так оно и есть.

– Да, – ответила я, сбрасывая покрывало. Нужно хотя бы попробовать встать.
– Только он так же думает, что я одна из них.

Я ступила на пол, стараясь удержать равновесие. Раненая нога немного ныла, но боль довольно быстро утихала. Маленькими шажками я дошла до ширмы, отодвигая ее в сторону. Окна напротив, выходили на теплицы первого этажа. В этой же комнате присутствовали стулья и большой стол, на котором стояла чаша с фруктами и кувшин с чистой водой. Сейчас мне просто необходима была вода и да простит меня профессор Китон, но чашки поблизости не оказалось.

– Ты, наверное, тоже проголодался?

– Нет, – кот последовал за мной, усаживаясь на задние лапы. – Карена и Абигор приносили мне мясо и рыбу.

– Разбалуют тебя.

Часовая башня академии пробила семь утра. В это время Кисет начинает будить тех, кто не встал по бою часов. Интересно, а на лазарет его магия распространяется? Однако даже спустя некоторое время, ничего похожего на полупрозрачную дымку, в комнате не появилось. В место этого, Бес, почувствовав приближение незваных гостей и попрощавшись, вышел в открытое окно.

Как только он скрылся из виду, в дверях появилась Карена и Року. Увидев меня, очнувшуюся и самостоятельно передвигающуюся, лекарь всполошилась. Но когда она поняла что все в порядке, то начала рассказывать, почему я упала и потеряла сознание.

– Я умерла?!

– Нет, – возразила лекарь. Сидя за столом, она развернулась ко мне, пока Року ел фрукты. – Мы сами до конца не понимаем в чем дело. Увидев твою рану, я и представить, не могла, как ты умудрилась выжить. Яд Кед-саля убивает человека через пару часов, в не зависимости от места проникновения. Когда ты сказала что приняла антидот, я немного успокоилась, но откуда ты его взяла?

– Давай упустим этот вопрос.

– Хорошо… Ты выпила противоядие очень поздно, и его хватило только что бы приостановить действие яда. Обычно если его использовать сразу, есть шанс полностью вылечиться. Но если позже… Большинство умирали в назначенный срок.

Я сидела все никак не понимая, умерла ли я или нет?

– Что вообще такое Кед-саль?

От моих слов лекарь запнулась, опуская взгляд в пол, словно обдумывая вопрос.

– Один яд из «Черной алхимии».

– Року?! – встрепенулась женщина.

– А что такого? Ты же преподаешь алхимию и яды наверняка.

– Это совсем другое…

Я решила перебить их спор:

– Что значит «Черная алхимия»?

– Как преподаватель академии, я не могу рассказывать о них другим, – вздохнув, ответила она.

– Зато я могу, – произнес Року. И прежде чем мама перебила его, мальчик начал свой рассказ. – Изучение алхимии представляет собой два раздела. Изучения в пользу: лекарства, травяные настойки, полезные продукты, усилители. И во вред: яды, контролирующие снадобья, привороты, антимагические и другие.

– Похоже, кое-кто читал мои дневники?

Ребенок немного засмущался, уводя взгляд в сторону, но продолжил, глядя на меня:

– Это основы алхимии. Любой лекарь должен знать их на память. «Черная и Белая алхимия» секретный раздел, который могут изучить только лекари государственных лиц или учреждений. Там находятся самые сильные эликсиры и самые опасные яды. Проще говоря, Кед-саль смертельный яд для некоторых существ, в том числе людей.

– Исходя из твоих слов, я должна была умереть?

– Да.

Бред. Я уверенна, что сейчас жива. В ином случае Фэйт встретится со мной. А Бес, предчувствуя мою смерть, должен быть обеспокоен. Тогда почему?

– А на кого яд не действует?

– На всех кроме ватанури (песчаных людей), природных духов и… иных, - я бросила беглый взгляд на руку. Возможно, ли что кольцо сохранило мне жизнь? Как ни как именно это украшение связано с темной. – Возможно ты потомок одного из них.

– Сомневаюсь…

Через несколько минут они ушли, оставляя меня одну.