Я переводила взгляд с одного на другого и до меня начало доходить. Ага! Так я вам и далась. Мечтать не вредно!

– Только протяните ко мне свои клешни, и я за себя не ручаюсь.

– Да никто не будет тебя раздевать. Нам нужно понять, что это за язык. Руны находятся только на лице и руках.

Я еще с минуту стояла, обдумывая сказанное. С одной стороны мне самой было интересно, что там за руны такие. Однако мне, было, немного неуютно находится в их дружеской компании так близко.

– Ну, раз так… - Китон прикоснулся к затылку. – Тогда можно ты будешь записывать.

– Нет.

Маг протянул ему пергамент и карандаш, а меня попросили стоять смирно. Рэйнер подошел ближе, прикасаясь ладонями к лицу, от чего мне сразу стало как-то не спокойно. Возможно из-за того что у него плохое кровообращение и его пальцы были просто ледяные или из-за мелкой щекотки что я ощутила чуть позже.

– Не дергайся.

– У вас руки холодные.

Проигнорировав мои слова, он начал сосредоточенно шептать заклятие. Щекотка потихоньку сменялась на тепло как, например когда ты сидишь близко к костру. После этого маг убрал руки, но держал их вблизи, а Китон начал что-то записывать. Интересно если сейчас чихнуть я их разозлю?

При такой мысли мне едва удалось сдержать улыбку, чтобы ненароком не прекратить процесс. Мне нельзя было двигаться во время заклятия, иначе оно может закончиться. Но мои нервы не железные и моргать мне все же надо. Повезло что эльф закончил зарисовку до того как глаза начали слезиться. Когда руны искали на руках, я закрыла глаза. Не охота пялится в одну точку по полчаса. Работа была завершена, действие заклятия завершилось вместе с теплотой.

– Кажется, их стало еще больше, – подметил Рэйнер, глядя на рисунки. – Определенно больше.

– Никогда раньше не видел такого.

– Знакомо?
– спросил маг, протягивая мне блокнот.

Взглянув на записи, я попыталась не выдавать эмоций. Знакомо? Не то слово! Дэбора обучала меня этому языку. Она говорила, что это второй всеобщий язык. Только на нем общаются самые старые расы такие драконы, демоны и прочие долгожители. Я еще удивлялась, зачем мне его учить. Но тетушка настаивала. Она утверждала, что он может мне, когда-нибудь пригодиться. Почему Рэйнер не понял его если это язык долгожителей? У меня только один ответ…

– Нет, – равнодушно сказала я. – И да профессор Китон...

– По имени, - поправил он меня.

– Это у тебя почерк такой или руны действительно так выглядят?

Он забрал из моих рук записи фальшиво обижаясь:

– Я записал все, так как оно и есть…

– Нет, это твой почерк, - с хмурым взглядом встрял Рэйнер.

Они стали переговариваться между собой пока я решила отойти подальше. Нужно было вспомнить символы. Если Рэйнер не знает их, скорей всего тетушка соврала по поводу этого языка. Но возможно, я смогу расшифровать записи и тогда артефакт откроется.

– Думаю этого достаточно, – пробормотал маг и плотно закрыл какую-то книгу на столе, тем самым заставив меня повернуться. Он посмотрел на Китона, – Отправляйся в академию.

Я не хотела стоять столбом, сейчас не время думать об иероглифах. Они могут заподозрить мое странное поведение. Придется, снова притворятся надоедливой дурочкой.

– Не хочу отвлекать, но что-либо стало известно о моем приговоре?

– Суд еще никто не отменял. Завтра узнаешь.

Что ж терпение всегда вознаграждается.

Китон попрощался с нами и даже пожелал мне удачи в грядущем испытании. Все-таки он классный мужик, но если бы не белые волосы... нет, не в моем вкусе.

Оставшись один на один с магом, я не могла представить, что он будет делать дальше. Однако Рэйнер вернулся в привычное положение за книги, пытаясь расшифровать руны. Кажется он заядлый трудоголик. Подхватив недавно брошенную книгу, я вернулась на свое местечко в кресле. Только благодаря хорошей истории можно на время забыть про то, что я знаю. Завтрашний день, предвещает большое испытание.

* * *

– Я это не одену. Почему мне нельзя быть в своей одежде?

Мое утро началось не с кофе. Мы с Рэйнером спорили по поводу моего выхода к Высшим. Не ну какое ему дело, как я буду выглядеть? Тем не мение, маг не унимался.

– Ты будешь представлена Высшему Совету. Женщинам не подобает расхаживать в штанах.

– Предлагаете умереть от асфиксии раньше, чем от приговора?
– очевидно, он не понял этот термин, если посмотрел на меня как баран на новые ворота. Вот Совету как раз будет важно, в чем я к ним выйду. Как будто они не мою судьбу будут решать, а выбирать наряд на свидание. – Или я иду в своем, или голышом.