Комната просторная. Кровать, на которой раскинулось мое еле движущееся тело, была вырезанная просто из стены и сплошь устелена теплыми шкурами лесной живности. Тумбочка в дальнем углу около входной двери, побрякушки на полках в виде книг, скляночек и другого барахла. А так же каменный камин для полного уюта занимавший больше всех места.

Под боком находилось что-то теплое и мягкое. Повернувшись, я увидела посапывающего рядышком Беса, развалившегося во всю длину. У него оказались перебинтованные лапы. А с ним-то что случилось?

Встать не получалось а вот кушать или точнее раздирать в клочья и жрать, очень сильно хотелось. Попытка крикнуть к успеху не привела, голос отсутствовал. Вместо него с губ сорвался тихий шепот сопровождавшийся кашлем. «Боже, оказывается, есть что-то, что хуже простуды»

Единственная дверь напротив кровати открылась, впуская новый поток свежего воздуха и силуэт мужчины. Неизвестный подошел к кровати, а я повыше натянула то, чем была укрыта:

– Alago ieples?

Что он там сказал? Обучаясь у Дэборы местного языка, я все так же не воспринимала его на слух. Хотела бы я ответить что-нибудь, но говорить не могла. Видеть тоже не слишком давалось. Картинка расплывались, перед глазами, ну… точнее перед глазом.

Подойдя ко мне, неизвестный откупорил бутылочку, и вылил её содержимое мне в рот. Отвратительный горький вкус тут же вызвал не мение ужасное, терпкое послевкусие. Твою мать опять трава! Ну хоть раз напоите соком или какао!

К моему удивлению после отвара взгляд прорезался, и горло тоже. Когда я всё-таки смогла ясно видеть лицо моего спасителя, или каторжника пока не определилась, внешность юного паренька показалась мне довольно знакомой. Эти темные волосы очень сильно кого-то мне напоминали, как и густые ресницы. Неожиданно стало смешно при воспоминании, припева песни "Хлопай ресницами и взлетай" а вот парень насторожился:

– Что смешного?

О! А теперь нормально заговорил. Или же это я его поняла?

– Ничего, просто вспомнила кое-что, – после горького лекарства горло еще болело как после сильного сухого кашля. Впрочем, возможности снова говорить я была более чем рада.

– Говоришь – значит, дышишь, смеешься - значит жива.

– Плохой из вас лекарь, – пробубнила себе под нос, а он все равно услышал.

– Что есть, то есть.

Мне кажется или у меня язык заплетается и вроде даже акцент появился.

– Как твоё имя?

Хотелось ответить «Неплохо» но я воздержалась от шутовских высказываний. Не до них сейчас. И тут напросился главный вопрос, а можно ли ему вообще доверять? Не так давно за нами восемь мужиков гнались дабы убить. Вдруг я сейчас доверюсь и подпишу уже себе смертный приговор.

– Не бойся меня, - словно прочитав мои мысли, незнакомец тут же начал уверять, что ему можно верить. – Стал бы я помогать, если бы хотел навредить тебе?

И то верно. А собственно говоря, чего я боюсь? Я успела ввязаться в чужой мир, нажить врагов в лице наемных охотников за определенной расой, и друзей в виде пешеходных деревьев. Неужели меня ещё чем-то можно удивить или испугать?

– Я Ле...
– я осеклась. Что если местные назвали охотникам мое имя? С ним, им будет легче меня найти. Сомневаюсь что в этом мире имя Лена так уж распространено.

– Яле? – в недоумении переспросил парень.

– Леоне. Меня зовут Леоне Камри.

– Хм… Интересное имя. Так ты с западных земель?

Я попыталась вспомнить, что говорилось о западе в книгах, которые я здесь читала. В основном на западе находились закрытые государства, а чуть дальше неизведанные земли. Ничего опасного, так что я кивнула.

– Что ж… Тогда будем знакомы. Я Нэйтон, – ответил парень, как ни в чем не бывало.
– Будь как дома.

Поставив кружку с отваром на одну из шатких полок, парень закрыл окно и подошел к камину, поддерживая догорающий огонек. А после разместился в кресле напротив меня.

Вспоминая нашу бытовую технику, я ответила:

– Врядли получится.

– Прошу прощения, царских палат здесь нет.

– Разве я похожа на девушку с высоким статусом?

По широкой улыбке я поняла, что шутка удалась и что в зеркало мне лучше не смотреть. В памяти снова всплыли моменты блуждания по лесу и потери памяти. Но их перебило беспокойство о драгоценных вещах, что были при мне:

– А где мои вещи?

Заметив сумку у подножья кровати, я кинулась к ней, позабыв о том, где нахожусь. В комнате с неизвестной мне личностью и одетая, лишь в рубаху подтверждающую факт того что меня переодевали. И все-таки наплевав на приличия, я начала пересматривать содержимое. От моих действий Бес проснулся, жмуря глазки. Книга, упакованная в бумагу, так и лежала на дне сумки прикрытая верхней одеждой и дорожным пайком, а вот кольца среди всего бардака не нашлось. Мой кинжал тоже не был пристегнут к поясу.