Я подошла к нужному человеку и ждала, пока он развесит каждый фонарь. Осуждать не хотелось, настолько высоко я бы и с одним врядли полезла, а он с двумя не боится. Так я простояла около десяти минут, задаваясь вопросом, почему сразу не прикрепить фонари к гирлянде, чем лазить туда-сюда. Но вспомнив, сколько в ней весу, вопрос обрывался.

Завершив свое дело я, стало быть, должна вернуться к столикам. Но как-то возвращаться к оригами не хотелось, так что лучше я буду переносить подделки, нежели делать их. Так я прогулялась раз семь и моя робота почти окончилась. Осталось унести остатки бумаги в подсобку на первом этаже и отмыть клей с рук. Не знаю из чего эта дрянь но держится хорошо.

Подходя к выходу из зала, я словно пятой точкой учуяла опасность и не прогадала. Одна из лестниц расположенная справа летела вниз в нескольких сантиметрах от моей головы. Рефлекс сработал быстрее, чем я додумалась отскочить, не попадая под удар. Другие по падающей траектории так же не полностью отошли. Инстективно я прикрылась руками, боль подкосила ноги заставив, согнутся. Боль оказалось настолько сильной, что на весь зал вместо крика у меня вырвалось:

– Твою мать! – и куча других народных ругательств. А что еще в таком случае можно сказать «ОЙ!» или «Какая неожиданность!»? От веса такой махины мне показалось, что перелома не миновать. Здесь не меньше тридцати килограмм, это вам не мячик на физ-ре отбивать. Это целая МАТЬ ЕГО ЛЕСТНИЦА!

Я не брутальный герой, так что от жмущей боль в руке слезы не заставили себя долго ждать. Конечно, заметив этот инцидент, все сразу спохватились. Мокрыми глазами мало чего увидишь. Оказывается тот, кто карабкался на эту махину, сейчас болтается на том, что успел схватить. Когда опасность миновала и лестницу пытались вернуть на место лекарь уже была рядом осматривая удар. Но я совершенно этого не хотела.

– Я в полном порядке.

Ага, поболит и перестанет. Боже мой, я скажу, что угодно только не трогайте ушиб! Пожалуйста!

– Возможно у тебя перелом! – взволновано Карена требовала показать руку. В свою очередь я старалась ближе притянуть к себе конечность

– Да говорю же все в порядке. Вот видите, двигаю.

Пришлось поднять руку вверх и пошевелить пальцами, что бы подтвердить свои слова. При этом она жутко болела, но так ее никто не тронет. Рука постепенно начала краснеть.

Рано радовалась, кто-то уж очень храбрый с садистскими наклонностями все же схватился за руку. Да кто б сомневался!

– ЯЙ! П-падл… - только отразившаяся боль не дала мне закончить фразу. В мыслях, я все же произнесла второе имя, нашего преподавателя по магическим заклятиям. – П-профессор Рэйнер. Да чтоб вы были здоровы, отпустите мою руку, пожалуйста! – прошипела я.

Однако эта наглая морда, только сильнее сдавила конечность. Ах ты садисткая натура! Грохну тебя при первом случае, только подожди! Откуда только тебя достали «Бабайка академии»? И при всем никто и не заступится, а так переживали.

– Перелома нет, но лекарство и повязка все равно понадобятся, – сказал он, наконец, отпуская меня. Это он по мягкости кожи понял или по степени моих кривляний, от боли? Прижимая ушиб ближе, чтоб на этот раз никто не схватил, я задалась вопросом. Почему мое состояние определяет он? Мало того почему Карена прислушивается к нему?

Пришлось до последнего уверять Нэйтона и Мэллори что с помощью Карены я доберусь до лазарета. В коечном итоге Рэйнер дал им по заданию, чтоб дурака не валяли и сам вернулся к исполнению обязанностей. Теперь-то у меня на него личный зуб.

В лазарете нас встретил Року, я была у его мамы частым гостем, так что меня он больше не пугается. Помимо мальчишки, здесь так же находился мой пропащий знакомый. Заметив ушибленную руку, он не на шутку испугался:

– Леона! Что произошло? – не обращая внимания на преподавательницу, он зашагал в мою сторону намереваясь рассмотреть травму. Ага, щас! Так я и далась!

– Не беспокойся, все не так серьезно.

Конечно утверждать это девушке, у которой глаза красные от недавних слез и будущий синяк на пол руки. Но Карена не упустила возможности сказать лишнего.

– Ну да. Кость же цела, – женщина подошла к полке, доставая средства для перевязывания. – Впрочем, удивительно, что ты отделалась лишь синяком, зная насколько тяжела лестница.

– Что? – парнишка и мальчишка одновременно выдали свое удивление.

Лекарь остановила намечающийся шум:

– Хватит. Уже все позади, осталось только применить лекарство и обработать ушиб. У тебя на удивление очень крепкие кости.

– С-спасибо.

С сомнением поглядывая в сторону бутылочки цвета моего синяка, я начала осознавать, что сбежать не получится. Так или иначе, боль придется вытерпеть.

Так как я не могла говорить во время процедуры, Карена сама рассказала присутствующим об инциденте. Когда она закончила перевязывать натертый мазью ушиб я быстро поблагодарила ее, желая как можно быстрее покинуть кабинет. Рэнко не удержался от расспроса и последовал за мной.